Срочная новостьШтормовое предупреждение объявлено в Нур-Султане и семи областях Казахстана

Дефицит нефти из-за остановки бурения: эксперты озвучили неприятный сценарий

Сейтказин Ардак

2020 год показал минимальный уровень бурения скважин за последние полвека

Фото: kmg.kz

Плачевное положение дел на мировом нефтяном рынке становится очевидным при подсчете буровых установок. Они сейчас находятся на историческом минимуме за последние полвека. По данным международной нефтегазовой компании Baker Hughes, во всем мире сейчас работают всего лишь 1 073 буровые установки – это самый низкий показатель с 1975 года. Аналитики нефтегазовой отрасли считают, что недостаточная работа по бурению скважин может привести к дефициту поставок нефти в ближайшие несколько лет. Ждать ли снова повышения цен на топливо, корреспонденту Azattyq Rýhy рассказали эксперты.

Международная нефтегазовая компания Baker Hughes фиксировала падение числа буровых установок с марта. В самом начале, когда пандемия только-только набирала обороты, их количество снизилось всего на 7,5%. В апреле их стало меньше еще на 23%, а в мае – на 22%. Сначала массовой остановке поспособствовал обвал цен после срыва продления соглашения ОПЕК+ в начале марта. Затем повлиял начавшийся экономический кризис на фоне пандемии. И добили ситуацию переизбыток нефти и сильнейший кризис сланцевой добычи в США из-за низких цен на сырье.

Всего за несколько месяцев буровых сооружений в нефтедобывающем секторе стало вдвое меньше – на 1 148 единиц. В итоге действующих установок сейчас 1 073. До этого, для сравнения, самое низкое количество оборудования пришлось на 1999 год – тогда в мире использовали 1 171 установку. А максимальное число зафиксировано в 1981 году – 6227 штук.

В конечном итоге низкая буровая активность может привести к дефициту поставок нефти в ближайшие несколько лет, говорят эксперты.

«Бурение не происходит на сегодняшний день. Пока сложно сказать, как поведет себя коронавирус. Мы видим, что некоторые страны снова закрываются из-за вспышки вируса. Это снова приведет к тотальному снижению спроса, и, в конце концов, инвесторы перестанут вкладываться. То есть бурение происходит всегда только за счет инвестиционных денег, но инвесторы сегодня ни цента не вкладывают в нефтегазовую промышленность. Поэтому дефицит вероятен», – прогнозирует председатель президиума Союза нефтесервисных компаний Казахстана Рашид Жаксылыков.

«Пандемия, карантин, конечно, повлияли на проведение работ, но тем не менее организации работают, в том числе по бурению скважин, но в малых объемах. Работы в основном ведутся в Центральном, Северном и Восточном Казахстане. Объемы сильно упали, конечно. Во время карантина многие компании были вынуждены останавливать производство и отправлять работников в отпуск без содержания. Сейчас больших объемов работ нет пока», – говорит о ситуации на рынке аналитик нефтегазового сектора Токтамыс Мендебаев.

Проблемы с бурением возникли не только из-за пандемии и карантина. Дело в том, что нефть залегает глубоко в земле. Чтобы получить заветное черное золото, недропользователям нужно пробираться сквозь километровые толщи грунта и различной породы.

«Сокращаются установки по добыче не только нефти, но и всех других полезных ископаемых. Металлы, золото очень глубоко находятся. Нефть тоже. На глубине пяти тысяч метров. Территории, где она была ближе к поверхности, уже давно разведаны, освоены. По другим ископаемым тоже надо идти глубже. Но надо учитывать, что чем глубже скважина, тем выше себестоимость нефти, затраты. Туда нужна новая техника, мощные станки. Если и дальше будет так продолжаться, через несколько лет начнется дефицит других полезных ископаемых», – утверждает эксперт.

Если глубокое бурение – слишком дорогое занятие, то остается лишь искать новые скважины.

«Увеличение добычи напрямую зависит от дополнительного бурения. Самый оптимальный и дешевый вариант – бурение новых скважин, нежели вложения денег в новые технологии. Человечество научилось извлекать из обнаруженной нефти только одну пятую часть. Остальное остается под землей, для него нужны супернавороченные насосы и генераторы.

Если в 2021 году будет такая же картина, как сейчас, то будет катастрофическая нехватка нефтепродуктов. Если вакцина от коронавируса не пройдет удачно испытания, то, думаю, до середины 2022 года бурение новых скважин не будет намечаться», – пояснил глава Союза нефтесервисных компаний Казахстана Рашид Жаксылыков.

Оба эксперта предложили самый оптимальный выход из ситуации – пока буровые установки простаивают, а варианты с бурением новых скважин или дальнейшей глубокой разработкой имеющихся скважин не подходят, следует заняться разведкой новых месторождений.

«Никто сейчас не обсуждает геологию. Специалисты этой отрасли должны определять местонахождение нефтяных скважин, в какой точке можно будет максимально извлечь сырую нефть. В геологию у нас абсолютно не вкладываются деньги. Я думаю, что сейчас можно бурение не проводить, но геологию надо обязательно развивать. Если к концу коронакризиса мы определим эти точки, то можно будет уже спокойно ставить станки и бурить, увеличивать добычу. Беспокоит именно то, что геология у нас не развита. Если с 2021 года мы начнем активно бурить, то мы должны будем три-четыре месяца ждать геологическую разведывательную оценку. Она затянет время. Поэтому этой работой стоит заняться сейчас», – подчеркивает Рашид Жаксылыков.

Если не хватает инвестиций в бурение, то всегда можно провести оптимизацию кадров, говорит эксперт. В нефтегазовых компаниях, по его словам, слишком раздутые штаты и достаточно любителей получать высокие зарплаты при минимуме усилий.

«Есть также и социальная сторона, которая сильно проявляется в Мангистауской области. Надо хорошую оптимизацию провести, чтобы снизить себестоимость нефти. Надо уволить иждивенцев, это бы сильно сократило социальную нагрузку, которую несут Мангистауский и Кызылординский регионы. К примеру, с этой работой может справиться один человек, а там набрали на эту работу по два-три человека. В итоге это приводит к увеличению себестоимости нефти. Мангистауский регион сейчас не укладывается в мировой рынок по своей ценовой политике. Там до 45 долларов за баррель доходит себестоимость нефти, в некоторых местах даже до 75 из-за социальной нагрузки. Надо вывести иждивенцев из игры», – рекомендует он.

В любом случае дефицит топлива возможен. Ведь в июне Казахстан выполнил свои обязательства по сокращению добычи нефти на 105% в рамках сделки ОПЕК+. За месяц мы добыли 5,3 миллиона тонн. Напомню, что в мае наша страна выполнила свои обещания лишь на 71%. Всего же по соглашению мы должны сократить добычу на 390 тысяч баррелей в сутки.

«Мы обязательства взяли по ОПЕК+ и мы должны их выполнить. У нас сокращения по добыче будут. Если в 2019 мы добывали 91 миллион баррелей, то в этом году планируем 84 миллиона. На 10% уменьшится», – отметил наш собеседник.

Жан МУРЗА

Вам будет интересно
Экспаты, убытки и удаленка: что ждет нефтесервисный рынок Казахстана
Lexus LX 570, Toyota Camry и Новый год: очередной шопинг чиновников
14-летние алкоголики: сколько пьют казахстанские подростки?