«Более 20 лет мне платили меньше положенного»: работник КТЖ с инвалидностью добивается перерасчета компенсации

В 2002 году Талгат Игенов получил тяжелую травму работая в Балхашском филиале АО «НК «Қазақстан темір жолы». Во время разбора здания мужчина оказался под завалами. Он получил перелом поясничного отдела позвоночника и стал инвалидом I группы. Более 20 лет нацкомпания выплачивала ему компенсацию. Однако в 2023 году КТЖ в одностороннем порядке пересмотрела размер выплат. Талгат Игенов начал изучать документы и решил оспорить решение через суд. Уже в ходе судебных разбирательств, по его словам, выяснилось, что годами компания рассчитывала компенсацию исходя из оклада, а не среднемесячного заработка. Это противоречит нормам Гражданского кодекса и существенно сократило размер выплат. Теперь мужчина пытается добиться полного перерасчета компенсации. О своей истории и многолетнем споре с работодателем Талгат Игенов рассказал в беседе с Azattyq Rýhy.

Фото из личного архива Талгата Игенова

От бытовой травмы к производственной

Талгат Игенов устроился на работу в КТЖ в 2002 году. По его словам, он проработал менее года, когда на него обрушилась конструкция здания возле локомотивного депо.

«Получилось так, что мы разбирали здание ОРС (отдел рабочего снабжения – AR), это одноэтажное здание возле локомотивного депо, где руководство, работодатель сидит. Тогда было обрушение на меня. По причине несоблюдения техники безопасности», - начал свой рассказ он.

Травма оказалась тяжёлой: перелом позвоночника и повреждение нерва привели к инвалидности первой группы. На тот момент Игенову, по его словам, еще не исполнилось 18 лет.

«И вот на протяжении более 24 лет я инвалид I-группы. У меня был перелом поясничного позвоночника, разрыв нерва, очень сложная, тяжелая травма. И вот больше 24 лет у меня инвалидность. Вся моя сознательная жизнь проходит в инвалидности. Мне тогда даже не было 18 лет. И я проработал 8 или 9 месяцев, очень мало», - продолжил Игенов.

Но еще на первом этапе судебного разбирательства возник спор о самом статусе травмы, вспоминает он. Нацкомпания первоначально оформила ее как бытовую. Чтобы доказать связь произошедшего с работой, семье пришлось обращаться в суд.

«Когда это со мной случилось, мой работодатель квалифицировал это не  как производственную травму, а бытовую. У нас изначально в 2002-2003 году были суды для того, чтобы доказать, что это было на производстве. Мой отец, мой опекун, он тогда занимался этими процессами, он бегал, он доказал через суд, что это производственная травма», - добавил он.

После того как производственный характер травмы был установлен, Игенов годами получал выплаты от работодателя. По его словам, он не разбирался в том, как именно их рассчитывают. Ситуация изменилась в ноябре 2023 года. Тогда ему пришло уведомление о сокращении выплат по результатам проверки корпоративного омбудсмена КТЖ. По словам Игенова, именно после этого он начал внимательнее изучать собственное дело.

«В 2023 году в ноябре мне приходит уведомление, что мне урезали мои выплаты по решению омбудсмена. Он производил проверки и нашел ошибки. Я к ним приехал, ознакомился, подписал. Этот документ у меня. На то время у меня не было никакой юридической подкованности, я не знал многие моменты вообще», - признается он.

В 2024 году он начал самостоятельно разбираться в документах, а в 2025 году обратился в суд. И уже во время судебного разбирательства, утверждает Игенов, выяснилось главное, что выплаты, по его словам, рассчитывались некорректно.

«Выяснилось, что мой работодатель оказывается годами неправильно платил. Он платил только голый оклад, не по прежней профессии, и в некоторых годах не производил индексацию. Хотя должен был платить по закону среднемесячный заработок, СМЗ», - пояснил Игенов.

Именно перерасчет выплат стал главным требованием Игенова. Он утверждает, что представители КТЖ признали неправильность прежних расчетов, однако суд первой инстанции не удовлетворил его требования в полном объеме.

«Они свою вину признали, что они незаконно урезали. На суде первой инстанции все это есть, что все это незаконно, а мой юрист доказывает им по гражданскому, по трудовому кодексу. Все равно судья частично удовлетворяет, оставляет оклад. Частично удовлетворяет моральный ущерб основанный на неверном начислении работодателем выплат и оставляет оклад. Моральный вред в связи с утратой трудоспособности суд не удовлетворяет», - сообщил Игенов.  

Апелляция рассматривала дело еще около 3 месяцев, но в итоге оставила решение первой инстанции без изменений.

«Вторая инстанция, апелляция все лето выясняла, что, откуда, как все приходит. Мы думали, это нонсенс. Мой юрист мне говорит, что первый раз видит, что апелляция так разбиралась тщательно. Мы думали, у нас была надежда, что в нашу пользу все решится. Но оказалось не так», - добавил он.

Помимо размера выплат, Игенов не согласен, как КТЖ определяет его статус при применении коллективного договора.

«Когда им удобно, я вхожу в Коллективный договор»

Отметим, что в действующем Коллективном договоре АО «НК «Қазақстан темір жолы» на 2024-2026 годы предусмотрены выплаты работникам, которые полностью или частично утратили трудоспособность из-за производственной травмы или профзаболевания. Для инвалидов I и II групп документ предусматривает единовременную выплату в размере 5 годовых заработков, но не более 5 000 МРП (21,6 млн теңге в 2026 году). Отдельно предусмотрено возмещение расходов, связанных с лечением, лекарствами, протезированием, уходом и другими видами помощи при наличии соответствующей необходимости.
Именно положения коллективного договора, по словам Игенова, в его случае применяются непоследовательно.

«Раз это крупная компания в Казахстане, они всегда ссылаются на Коллективный договор. Когда им удобно и когда им неудобно. Я вам приведу пример. По коллективному договору есть пункт, где они могут выплатить моральный ущерб до 5000 МРП. В этом случае, оказывается, я не вхожу в этот коллективный договор, а когда им удобно, я вхожу в этот коллективный договор. У них каждые 3 года выходит коллективный договор», - утверждает он.

Отдельно его возмущает то, что в документах нацкомпании он проходит как «пенсионер-регрессник» (неофициальный термин, которым называют пенсионера, получающего выплаты в счет возмещения вреда здоровью - AR).

«Я через суд это все узнал. Я являюсь инвалидом I-группы. А в Коллективном договоре я числюсь пенсионером-регрессником. Как я понял, это человек, у которого руки и ноги целы, он может работать, уйдя на пенсию. Меня на работу даже никуда не берут. Выяснилось, что это все незаконно, что нарушают Гражданский и Трудовой кодекс. Я не могу никак достучаться», - поделился Игенов.

При этом КТЖ в своей финансовой отчетности указывает, что выплаты и льготы работникам, в том числе предусмотренные коллективным договором на 2024-2026 годы, являются частью системы долгосрочных вознаграждений компании.

«Глава профсоюза просто сбежал»

Разобраться в ситуации Талгат Игенов пытался не только через суд. В марте 2025 года он встретился с представителем профсоюза АО НК «Қазақстан темір жолы».

«В 2025 году в марте я услышал, что приезжает начальник профсоюза и я начал готовиться, начал писать вопросы, которые я буду ему задавать. Я начал читать коллективный договор, начал уже вникать в это дело, и у меня была встреча с Галы Ермекбаевым, по-моему, если я не ошибаюсь, он представитель профсоюза. Мой первый вопрос к нему: «В каком статусе я нахожусь?», он мне говорит: «Ты находишься в статусе инвалида». Я прошу его показать это по документу, где это написано. Потому что все, к кому я не обращался – ТПшник, инженер, главный инженер, бухгалтерия, экономист – все говорили, что я нахожусь в статусе пенсионера-регрессника», - вспоминает он.

Игенов говорит, что получил обещание разобраться в его ситуации, однако результата не последовало.

«Вот этот человек, он ничего о моей проблеме не знает. У него был такой испуг, что он хотел оттуда уйти быстро. Он мне пообещал, что он решит мою проблему, но это не случилось», - отметил он.

Сейчас спор Талгата Игенова с КТЖ фактически вышел за рамки вопроса о размере одной выплаты. Для самого работника речь идет о том, как более 20 лет рассчитывалась компенсация после тяжелой производственной травмы и почему, несмотря на судебное разбирательство, добиться перерасчета исходя из среднемесячного заработка ему пока не удалось.

Редакция Azattyq Rýhy направила запрос в АО «НК «Қазақстан темір жолы» прокомментировать дело по иску Талгата Игенова, его статус в рамках коллективного договора, а также ситуацию с обращениями к корпоративному омбудсмену.