Экономить воду по новому кодексу: готовы ли бани и автомойки менять привычки

Водный кодекс Казахстана закрепил понятие экологического стока, предусмотрел цифровой учет водопользования, обязал сокращать потери воды и внедрять водосберегающие технологии. Для промышленных предприятий и теплопроизводящих организаций установили переходный период: план перехода необходимо представить до лета 2027 года, а реализовать – в срок не более 5 лет. Таким образом, к 2032 году бизнес должен будет перейти на более рациональное использование воды. Насколько эти нормы изменили реальное потребление воды и насколько государство готово контролировать их исполнение, в материале Azattyq Rýhy.

Отсрочку дали для бизнеса, но не для государства

Для государственных органов, в отличие от частного и квазигосударственного секторов, не предусмотрен пятилетний период на подготовку планов модернизации, рассказал экс-депутат Мажилиса Павел Казанцев. Он руководил рабочей группой при разработке Водного кодекса.

«Большинство каналов, трубопроводов и водоподающих систем находятся в частной собственности. Тот же самый канал Сатпаева находится в частной собственности. Тем не менее, государственный сегмент там есть, но, подчеркиваю, это водоподающие системы. И каналы необходимо тоже модернизировать, их нужно ремонтировать. Безусловно, к ним также относятся все требования по сокращению водопотерь Водного кодекса», – сообщил Павел Казанцев.

По словам экс-депутата, ответственность закреплена не только за конечными водопользователями. Отдельные требования распространяются на организации, которые отвечают за подачу воды. В их числе «Казводхоз».

«"Казводхоз" – это юридическое лицо, которое точно так же подпадает под все необходимые обязательства, которые прописаны в Водном кодексе. И в соответствующих кодексах – Уголовный, Кодекс об административных правонарушениях – все обязательства оцифрованы, и штрафы за их неисполнение. По каждому региону, бассейну, по каждой крупной водоподающей организации либо структуре, либо инфраструктуре есть абсолютно четкие, измеримые показатели: по количественно-качественным моментам, по времени исполнения вот этих базовых моментов программы», – отметил он.

По словам Казанцева, частному и квазигосударственному секторам дали время на подготовку планов и технологических решений. Государственные структуры же должны действовать уже сейчас.

«Частному и квазигосударственному сектору дан временной лаг в течение 5 лет: подготовить планы, продумать технологическую модернизацию, чтобы водопотребление сокращалось. А у государственных органов такого лага нет. И под это выделяются бюджетные средства для модернизации и ремонта водоподающих систем. Каналы, где очень много дырявых участков, их перелицовывают, переделывают совершенно современными материалами, которые почти обнуляют возможности по утечке воды. Серьезные магистральные трубопроводы, они также подлежат ремонту, чтобы исключить потерю воды», – добавил экс-мажилисмен.

Просто отчитаться об экономии не получится

Планы по сокращению потерь не должны оставаться формальными, для этого в законодательстве предусмотрены конкретные механизмы контроля, утверждает Павел Казанцев.

«Есть большое количество консалтинговых компаний, институтов, которые могут помочь нашим субъектам бизнеса и квазигосударственного сектора проработать меры и технологии, которые будут существенно влиять на водосбережение. И госорган, принимая этот план, берет на себя косвенные обязательства. У министерства (водных ресурсов и ирригации – AR) есть все необходимые инструменты, и реализацию они также готовы контролировать. Структура этого плана в подзаконных актах прописывается как абсолютно конкретная, измеримая, целеполагающая документация, которую очень легко проверять. Если я сказал, что в течение 3 лет переведу, условно, автомойку с потребления воды из крана, то я готов в течение 2-3 лет перевести ее на оборотное водоснабжение», – пояснил он.

Такой подход, по его словам, позволяет заранее определить сроки и способ выполнения обязательств. Это снизит риск того, что программа будет выполнена формально.

«Чтобы не было профанации, когда программа закончена, деньги освоены, а большое количество наших, к примеру, сельских потребителей по-прежнему оставалось без чистой воды. Все ошибки государственного планирования, законодательного оформления учтены в Водном кодексе. И почему вокруг Водного кодекса было очень много споров, и сейчас еще идет эмоциональных высказываний, потому что кодекс очень жестко ставит вопрос о сокращении количества бездарно либо нерационально используемой воды. Первая и вторая программы по чистой воде были провалены госорганами. Что касается изначально нереалистичных требований к бизнесу, то бизнес сам себе выстраивает требования, доказывает их в государственных органах и добивается выполнения вот этих индикативных показателей», – заявил Казанцев.

По словам Казанцева, ответственность должна наступать не после завершения многолетней программы, а в процессе ее исполнения. Для этого показатели можно проверять по срокам, объемам работ и фактическому результату.

«Кодекс жестко привязывает управление водной отраслью к цифровизации. Оцифрованы должны быть все этапы водоподачи. Все конечные пользователи должны иметь свои водоучитывающие и водорегистрирующие инструменты и приспособления. При этом все эти механизмы должны иметь дистанционный контроль со стороны уполномоченных госорганов. То есть просто так прийти, сломать или перекрыть, и просто отчитаться на бумаге не получится. Ждать, когда придет контролер, ему дать взятку там или как-то «развести» вопрос тоже не получится», – подчеркнул Казанцев.

Так, из Предпринимательского кодекса вывели запрет на контроль по водопотреблению и сделали его в обычном порядке.

«Экономить воду мало, ее нужно восстанавливать»

Международный эксперт по управлению водными ресурсами и изменению климата Булат Есекин считает, что нынешние меры позволяют экономить ресурс, но не решают проблему его сокращения. Эксперт связывает это с изменением природных условий и ростом нагрузки на водные ресурсы.

«Восстановление воды идет меньшими темпами, чем увеличение нагрузки на воду. И об этом говорит понижение Каспия, северный Арал, угрозы Балхашу, таяние ледников в Алматы, угрозы питьевой воды и так далее. И поэтому сегодня во всех странах переходят на новую водную парадигму. То есть не просто забирать воды из природы с помощью экономии, капельного орошения, повышения тарифов, а начать восстанавливать водные потоки, то, чем Казахстан никогда не занимался», – поделился Булат Есекин.

По его словам, раньше значительную часть этой работы выполняла сама природа. Однако из-за вмешательства человека рассчитывать только на естественное восстановление уже нельзя. Эксперт подчеркнул, что сам Водный кодекс не способен решить проблему сокращения водных ресурсов.

«Водный кодекс, к сожалению, не генерирует воду, а воды становится все меньше в Казахстане. Казахстан теряет очень быстро воду через сокращение осадков, через повышение испарения. И этими процессами нужно заниматься отдельно, дополнительно ко всем требованиям Водного кодекса. Поэтому удовлетворять растущие потребности предприятий в воде – это направление тупиковое. Необходимо ограничивать потребление воды с учетом того, чтобы не произошло новых экологических катастроф, подобных Аральскому морю. Это главная основа для водной политики», – заявил Булат Есекин.

Отметим, для автомойки на 1-2 поста компактная система очистки и рециркуляции воды может стоить от 650 тыс. до 1,2 млн теңге. Для 4-6 постов модульные станции обходятся примерно в 3,5-7 млн теңге. Отдельная система обратного осмоса для финального ополаскивания может стоить еще от 900 тыс. до 2,5 млн теңге. Такие системы позволяют повторно использовать до 85% воды на отдельных этапах мойки.

Для общественных бань и саун решения дешевле, если речь идет о сантехнике: сенсорные и порционные смесители стоят около 25-65 тыс. теңге, аэраторы – от 3 тыс. до 8 тыс. теңге за штуку. Для бассейнов станции замкнутой фильтрации стоят примерно 1,2-4,5 млн теңге.

По приведенным расчетам, система оборотного водоснабжения может окупиться за 10-14 месяцев за счет снижения расходов на воду и канализацию. Так возникает вопрос: насколько быстро бизнес захочет и сможет перейти к повторному использованию воды? Сколько воды страна успеет потерять, пока новые требования будут переходить из закона в реальную практику?