Перед законом одинаково равны и солдат, и генерал

Сейтказин Ардак

В Казахстане за довольно короткий срок в сложных условиях дефицита кадров и финансирования была создана жизнеспособная система соблюдения законности в военной сфере

Фото: sputnik.kz; ehonews.kz; avesta-news.kz

Главная военная прокуратура Казахстана без малого 30 лет занимается высшим надзором за исполнением законов страны в сфере обороны и национальной безопасности.   

«Уставом» прокуроров в армейских погонах является «Положение о Главной военной прокуратуре», согласно которой ГВП является специализированным органом Генеральной прокуратуры РК в сфере обеспечения военной безопасности. 

Военно-полевая история

К 30-летию независимости РК уместен небольшой исторический экскурс. 1 сентября 1867 года в Российской империи впервые был установлен прокурорский надзор в армии, просуществовавший до 1917 года.

В декабре 1921 года в составе Наркомата юстиции воссоздана военная прокуратора, а в ноябре 1922 года при Верховном трибунале ВЦИК образована Государственная военная прокуратура.

После развала СССР военная прокуратура РК оказалось в уникальном положении. Известный юрист, полковник юстиции в отставке Асылбек Абдыкулов вспоминает, что когда советская армия и военная юстиция разбрелись по «национальным квартирам», то прокурорам суверенного Казахстана пришлось работать за троих. Потому что на момент развала СССР во всем Казахстане было всего 15 военных юристов казахской национальности…

В советские времена существовали профессии, в которые по известным причинам Москва «младших братьев» не пускала. К примеру, это авиация - что военная, что гражданская. По всей республике казахов летчиков до 1991 года были единицы.

К слову, в послужном списке моего собеседника 17 лет безупречной службы в органах военной прокуратуры СССР и РК. Он прошел путь от рядового следователя до военного прокурора Актюбинского гарнизона. В центральном аппарате ГВП РК возглавлял Управление по надзору за законностью судебных постановлений, исполнения наказаний и исполнительного производства.

В начале 90-ых в прокуратуре западного региона числилось 8 штатных должностей, но реально до 1996 года работали всего 4-5 человек на весь регион - постоянный некомплект до 50%, вспоминает Асылбек Абдыкулов.

По его словам, в таких условиях военным прокурорам приходилось обеспечивать законность и правопорядок в регионе, куда входили Мангистауская, Атырауская, Западно-Казахстанская и Актюбинская области – это почти треть территории страны. Регион, где было много нефти, икры и оружия…

«Это был особый по важности регион, который граничил с пятью областями России, Азербайджаном, Туркменией и Узбекистаном. К тому же по территории ЗКО проходил оборонительный рубеж Московского военного округа и испытывалась ракетная техника военного полигона Капустин Яр. В те годы на территорию Мангистауской области распространялась юрисдикция нескольких военных прокуратур Союза: одни из которых обеспечивали законность и правопорядок в Военно-морском флоте, другие - в войсках стратегического назначения, спецпрокуратура в/ч, обслуживавший Мангистауский атомно-энергетический комбинат (МАЭК) и наша – в целом на гарнизон», - поясняет ветеран.

Ситуация с кадрами существенно изменилась только после того, как в июне 1992 года было издано специальное Постановление Президента РК - призвать в органы военной прокуратуры 100 юристов.   

В производстве военных прокуроров (а тогда самые важные дела расследовала именно прокуратора) в лихие 90-ые годы было много резонансных дел. Причины объективные: рушилась империя с самой многочисленной армией в мире. Происходило расформирование советских войск, некоторые нечистоплотные офицеры уезжали в полной уверенности, что их на новой родине не достать закону. Оставшимся в Казахстане военнослужащим приходилось трудно в условиях хаоса: не выплачивалось вовремя денежное довольствие, отсутствовало материально-техническое обеспечение.

Появилась масса покупателей военной техники, обмундирования и оружия. Немало было тех, кто поддался соблазнам или угрозам ОПГ. Тем более у них появилась возможность свалить недостачу на складах вооружения на уехавших из республики. Поэтому в начале 90-ых годов в больших масштабах расхищалось оружие, боеприпасы, военная техника, наблюдалось массовое дезертирство из войск и пр. Собственно, так обстояло дело по всему бывшему Союзу. 

Время первых

Первым военным прокурором республики и одновременно начальником Управления военных прокуратур (УВП) был назначен полковник юстиции Марат Мукашев. В те годы для расследования резонансных преступлений и важных дел центральным аппаратом УВП при Генпрокуратуре РК создавались следственно-оперативные бригады.

«Например, такие бригады хорошо поработали в начале 1992 года на космодроме Байконур во времена массовых беспорядков и дезертирства военнослужащих, в 1993 году в закрытом Приозерском гарнизоне, где ранее по степи на железнодорожных платформах круглые сутки передвигались межконтинентальные ракеты с ядерными боеголовками. И их уничтожение было одним главных пунктов требований договора по разоружению со стороны США», - вспоминает полковник Абдыкулов.

Это было время, про которое можно сказать с полным правом: как мало прожито, как много пережито.

Большую роль в становлении органов ВП сыграл ее следующий руководитель - генерал-лейтенант юстиции Юрий Хитрин: с июля 1992 года - заместитель генпрокурора РК - военный прокурор, с октября 1995 года - замгенпрокурора РК - главный военный прокурор. При нем было сделано очень много для создания органов военной прокуратуры независимой страны. В том числе в сфере законодательного обеспечения деятельности ГВП.

В ноябре 1997 года он был назначен генеральным прокурором РК. К сожалению, Юрий Александрович рано ушел из жизни - в 58 лет. В 2015 года по инициативе «Альянса военных юристов» учреждена ежегодная общественная премия его имени.

Более 8 лет успешно руководил ГВП генерал-лейтенант юстиции Айтмухамет Толеуханов, в прошлом председатель военного суда войск, вице-министр юстиции РК.

В мае 2009 года главой ГВП был назначен государственный советник юстиции 3 класса Ергали Мерзадинов, который проработал на этом посту 9 лет. Под его руководством была обеспечена передислокация ГВП в столицу, усовершенствованы формы и методы работы военных прокуроров. После возвращения органам прокуратуры права расследования был образован следственный аппарат.

По мнению эксперта, в Казахстане за довольно короткий срок в сложных условиях дефицита кадров и финансирования была создана жизнеспособная система соблюдения законности в военной сфере.

Щит и меч

В ГВП входят военные прокуратуры 4 регионов - Центрального, Южного, Западного и Восточного регионов. А также военные прокуратуры 17 гарнизонов – Петропавловска, Шымкента, Аягоза, Алматы и других населенных пунктов, где дислоцируется большое количество людей в армейских погонах.

С 2018 года пост главного военного прокурора РК занимает генерал-лейтенант юстиции Дастан Сартаев.

Сегодня основные функции ГВП - высший надзор за законностью деятельности правоохранительных органов и спецслужб в сферах досудебного расследования, оперативно-розыскной (ОРД) и контрразведывательной деятельности (КРД).  

В силу своей специфики основная часть работы ГВП не афишируется, поскольку связана с государственными и военными секретами. Мы видим их участие как правило в ходе громких судебных процессов, когда на скамье подсудимых оказываются высокопоставленные военные чины, либо сотрудники спецслужб. В одних процессах военная прокуратора поддерживает обвинение, в других -  также ведет расследование.   

В 2019 году усилия военных прокуроров были направлены на реализацию поручения главы государства по обеспечению принципа «нулевой терпимости» к правонарушениям. Реализация программного документа привела к сокращению преступности в войсках на 11% (с 424 до 377), преступления средней тяжести снизились на треть (с 171 до 124), а тяжкие  - на 8% (с 103 до 94). Таковы данные официального сайта ведомства.

Среди наиболее громких дел последнего десятилетия, которые вела ГВП, можно выделить «дело Челаха» - убийство 14 пограничников и егеря на пограничном посту «Арканкерген» 28 мая 2012 года. Заметая следы, преступник сжег все здания и сооружения поста, имитируя нападение банды. Следствие велось трудно, дело было сильно политизировано, в том числе и СМИ соседнего государства. 11 декабря 2012 года суд признал Владислава Челаха виновным и приговорил к пожизненному заключению.

По этому делу был также осужден начальника погранзаставы «Сары-Боктер» Алексей Фомин, в подчинении которого находился данный пост. Слушания проводились в закрытом режиме, офицер был приговорен к трем годам лишения свободы в колонии общего режима. 

Проверкой в Министерстве обороны РК выявлены системные нарушения на всех стадиях хранения вооружения. Трагические события в городе Арысе и в Жамбылской области наглядно показали реальное состояние дел.

В последней трагедии понесла потери и военная прокуратора: 27 августа 2021 года во время взрывов боеприпасов в воинской части Жамбылской области трагически погиб военный прокурор Южного региона полковник юстиции Арман Капезов.

Как написал в Facebook пресс-секретарь главной транспортной прокуратуры Абырой Халыкулы, «…он одним из первых бросился в эпицентр событий, пытаясь помочь предотвратить человеческие жертвы». За мужество и самоотверженность, проявленные при исполнении служебного долга Арман Капезов посмертно награжден орденом «Айбын» I-степени.

По мнению военных прокуроров, даже единичный факт коррупции в армии должен восприниматься как ЧП, поскольку это вопрос обороноспособности страны. Позиция ГВП неизменна: перед законом одинаково равны и солдат, и генерал.

 Марк СЕВЕРЯНИН

×
Информационная продукция данного сетевого ресурса предназначена для лиц, достигших 18 лет и старше.