«Сыночка-корзиночка» и кусок торта маме: правда ли, что у мужчин СНГ сепарация проходит сложнее?

«Маменькин сынок», «сыночка-корзиночка», мужчина, который не может принять решение без одобрения матери. Подобные истории нередко называют типичной чертой стран постсоветского пространства. Действительно ли это так? Почему в одних семьях сепарация проходит естественно, а в других мать продолжает строить свою жизнь вокруг уже взрослого сына? О причинах этого социального феномена и о том, есть ли надежда на перемены, в беседе с Azattyq Rýhy рассказала интегративный психолог с 15-летним стажем Анастасия Лях.

Фото instagram.com/p/CYl711ytWV_

Что такое сепарация и где проходят ее границы?

Сегодня сепарацию нередко связывают с переездом от родителей или финансовой самостоятельностью. Однако, как отметила Анастасия Лях, это лишь внешние проявления процесса.

«В популярной психологии сепарацию очень часто путают именно с физическим разрывом отношений. Конечно, это тоже является частью сепарации. Но настоящая сепарация – это эмоциональная независимость. Это способность взрослого ребенка выдерживать несогласие, тревогу или разочарование родителей, не проваливаясь в чувство вины и не меняя своих решений в угоду маме или папе», - пояснила психолог.

По ее словам, гораздо важнее то, насколько взрослый человек способен самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность.

«На самом деле можно жить на разных континентах, но при этом каждый день сверять свои поступки с внутренней мамой или с настоящей. Это и есть отсутствие сепарации. А можно жить в соседних домах или даже в соседних комнатах, иметь теплые отношения и четко осознавать: это эмоции мамы, а вот это – моя жизнь», - отметила эксперт.

Определить границы здоровой сепарации можно по тому, какое место родители продолжают занимать в жизни уже взрослого человека, продолжила она.

«Когда мужчина не может принять важное решение без одобрения мамы. Ее потребности всегда оказываются в приоритете перед потребностями его собственной семьи. А любая попытка отделиться вызывает у него токсичное чувство вины», - подчеркнула Лях.

Определенная специфика в странах бывшего Советского Союза действительно существует, утверждает Анастасия Лях.

«У этого есть тяжелые исторические корни: отсутствие мужчин, войны, репрессии, высокая мужская смертность, трудовая миграция, алкоголизм. Целые поколения выросли в семьях, где отец либо физически отсутствовал, либо эмоционально был недоступен. Тот самый «диванный житель», который вроде бы есть дома, но эмоционального участия в жизни семьи практически не принимает», -  пояснила она.

Именно в таких условиях между матерью и сыном нередко формировались отношения, которые психологи называют суррогатным браком.

«Женщины тянули на себе двойную нагрузку – работу и весь быт – и при этом не получали эмоциональной поддержки в браке. Вся эта нереализованная потребность в любви и близости переносилась на детей, особенно на сыновей. Сын действительно становился смыслом жизни, главным мужчиной и светом в окошке. В традиционной парадигме девочка чаще воспринималась как будущая хозяйка и помощница. А сын – это целый проект, предмет гордости. Иногда он действительно становится неосознанной заменой мужа. Мать вкладывает в него все силы и подсознательно ждет, что он будет принадлежать ей вечно, компенсируя все ее жертвы. Через него она пытается получить то, чего недополучила от взрослого мужчины: любовь, поддержку и эмоциональную близость», - перечислила эксперт.

Жена – конкурентка матери

«Когда мужчина не сепарирован, его жена неизбежно оказывается в роли психологической любовницы при психологически женатом на матери сыне. Если у матери нет собственных интересов, карьеры или теплых отношений с партнером, то сепарация сына для нее действительно становится потерей смысла жизни. Это тот самый синдром опустевшего гнезда», - сообщила психолог.

Именно в этот момент между матерью и женой мужчины нередко начинается скрытая борьба за его внимание и эмоциональную близость.

«Свекровь может критиковать невестку не потому, что та плохо готовит или что-то делает не так. На самом деле это борьба за власть и влияние на мужчину. Очень часто причина кроется совсем не в бытовых вопросах, а в том, что матери сложно принять новую роль сына и отпустить его во взрослую жизнь. Сын в этой ситуации часто занимает пассивную позицию. Он как будто говорит: «Пожалуйста, не вмешивайте меня». Потому что если он выберет жену, то будет чувствовать себя предателем в глазах матери. Ему кажется, что все жертвы матери оказались бесполезными и что он оказался плохим сыном. Именно это чувство вины становится одним из главных препятствий для здоровой сепарации», --сказала она.

По словам психолога, проблема заключается не в том, что мужчина продолжает любить свою мать, а в том, что он не может отделить собственную жизнь от ее ожиданий и переживаний.

«Настоящая сепарация никогда не означает отказ от родителей или прекращение отношений с ними. Речь идет о том, чтобы оставаться любящим сыном, но при этом быть самостоятельным взрослым человеком, который способен принимать решения, исходя из интересов своей семьи, а не только из чувства долга перед матерью», - подчеркнула эксперт.

Это не только проблема стран СНГ

Чрезмерная привязанность мужчин к матерям характерна не только для постсоветских стран, отметила Анастасия Лях.

«Наверняка многие слышали про итальянцев. Очень часто именно южные культуры приводят в пример. В Италии даже существует устойчивый образ маменькиного сынка. По разным оценкам, около 60-70% молодых людей до 30 лет продолжают жить с родителями. Похожая ситуация наблюдается в Испании, странах Латинской Америки и даже в некоторых странах Азии», - рассказала психолог.

При этом в каждой культуре существуют собственные причины позднего отделения детей от родителей.

«Например, в Японии существуют социологические термины «хикикомори» и parasite singles – так называют взрослых детей, которые продолжают жить за счет родителей. Поэтому это точно не исключительно наша история. Ранняя сепарация, например, в США и странах Северной Европы во многом была следствием экономического бума XX века. Тогда было доступное жилье, сильные социальные институты и существовала поддержка молодых людей», - объяснила Лях.

На сроки сепарации все больше влияют не только семейные отношения, но и экономические условия, добавила она.

«Миллениалы и поколение Z позже съезжают из родительского дома. Причины хорошо известны: кризис на рынке недвижимости, нестабильность доходов, высокая инфляция. Кроме того, сама молодость объективно удлинилась. Период учебы и поиска себя стал гораздо длиннее. Поэтому сегодня поздняя сепарация – это уже не только психологическая, но и социально-экономическая история», - отметила она.

«Сыночек-корзиночек» станет меньше?

По мнению Анастасии Лях, семейные модели постепенно меняются.

«Можно сказать, что семейные модели уже меняются. Глобализация, урбанизация, массовая популяризация психологии и психотерапии делают свое дело. Современные женщины 30-40 лет в странах СНГ гораздо больше сфокусированы на собственной реализации, хобби и качестве жизни. Они все реже делают детей единственным смыслом своего существования», - отметила интегративный психолог.

По ее словам, все больше женщин работают со своими внутренними установками и стараются выйти за рамки привычных семейных сценариев.

«Есть надежда на то, что будет меньше так называемых «сыночек-корзиночек». По мере того как постепенно выравниваются гендерные роли, становится меньше жесткого разделения на то, что должна делать женщина и что должен делать мужчина. Мы приходим к тому, что воспитание ребенка – это общая задача родителей. Каждый может делать то, что раньше традиционно считалось исключительно мужской или исключительно женской обязанностью, не разделяя все по гендерному признаку», - пояснила Лях.

По мнению психолога, все более активное участие отцов в воспитании детей также будет способствовать более здоровым отношениям внутри семьи.

«Отцы активнее вовлекаются в воспитание с первых дней жизни ребенка. Пока это происходит постепенно, но такая тенденция уже есть. Благодаря этому эмоциональное напряжение между матерью и сыном со временем будет снижаться. Конечно, ожидать полной «скандинавизации» семейных отношений у нас не стоит. Культурная тяга к семейственности сохраняется, и это тоже часть нашей идентичности. Но хочется надеяться, что отношения постепенно будут становиться более здоровыми и партнерскими. А дети, в том числе сыновья, перестанут быть заложниками эмоциональной неудовлетворенности своих матерей», - заключила Анастасия Лях.

Эмоциональная сепарация от родителей невозможна без личной ответственности, а физическая – без финансовой самостоятельности. Пожалуй, именно этот путь становится для человека одним из самых сложных. Эволюционно мозг стремится экономить ресурсы. Поэтому ему проще оставаться в привычной модели, чем адаптироваться к новым условиям. Проще жить по знакомому сценарию, чем принимать собственные решения и отвечать за их последствия. Хочется надеяться, что людей, которым удастся пройти этот путь и выстроить отношения без зависимости и чувства вины, станет больше. И касается это не только детей, но и родителей, которым также важно научиться отпускать.