По его словам, Афганистан может существенно сократить приток воды в Сырдарью
В Душанбе прошел региональный семинар парламентариев стран Евразии по вопросам климата и устойчивого развития. Депутаты из Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, России, Турции и других стран обсудили таяние ледников, дефицит воды и меры адаптации к климатическим изменениям. По итогам встречи Azattyq Rýhy поговорил с депутатом Мажилиса, членом фракции партии «AMANAT» Сергеем Пономаревым о том, какие выводы должен сделать Казахстан уже сегодня и готовы ли мы к серьезным изменениям водного баланса.
- Сергей Михайлович, какие конкретные законодательные инициативы вы считаете наиболее приоритетными для Казахстана и региона, чтобы адаптироваться к ускоренному таянию ледников и снижению водного стока в ближайшие 10-15 лет?
- Мы провели большую работу на опережение. Казахстан одним из первых принял новый Водный кодекс, который ориентирован на бережное и рациональное использование воды. Сейчас только 3% сельского хозяйства использует капельное орошение, около 27% промышленных стоков - это чистейшая питьевая вода. Новый кодекс стимулирует повторное использование сточных вод, предусматривает субсидии до 70% на внедрение капельного полива и жесткие требования к очистке воды на предприятиях. Главная задача - перейти от штрафов к реальному изменению технологий.
- Как вы оцениваете риски строительства канала Кош-Тепа в Афганистане для водного баланса Сырдарьи? Планирует ли Казахстан или межпарламентские форматы вести переговоры с афганской стороной?
- Риски очень серьезные. Афганистан уже на 70% завершил строительство канала длиной 270 километров, шириной 100 метров и глубиной 8 метров. При этом канал не бетонирован, и до 70% воды будет просто впитываться в землю.
Мы понимаем, что из 120 кубических километров воды, которые раньше поступали в Центральную Азию по Амударье и Сырдарье, уже из-за климата потеряно около 2 кубических километров. После запуска канала Узбекистан может серьезно недополучить воду, а это напрямую ударит и по нам - по притоку в Сырдарью. Афганистан не подписал Конвенцию о трансграничных реках и действует по своим правилам. На семинаре в Душанбе все парламентарии стран региона обсуждали этот вопрос. Переговоры идут, и парламентарии здесь играют важную роль, потому что именно они потом принимают законы и несут ответственность перед своими народами.
- Как изменение климата и снижение водообеспеченности может повлиять на продовольственную безопасность Казахстана и региона в целом? Какие поправки в аграрное законодательство вы считаете необходимыми уже сейчас?
- Если мы не перейдем массово на водосберегающие технологии, особенно в сельском хозяйстве, мы рискуем столкнуться с водными конфликтами. Пока к нам поступает вода по Иле и Иртышу из Китая и частично из Кыргызстана, но ситуация может резко измениться.
Нам нужно законодательно стимулировать капельное орошение, внедрять современные технологии и менять культуру потребления воды на бытовом уровне. Люди должны понимать, что нельзя тратить чистую питьевую воду так расточительно, как мы иногда это делаем.
- Какие механизмы парламентского контроля и межгосударственного мониторинга ледников и водных ресурсов вы предлагаете создать на региональном уровне? Нужен ли единый «Водно-климатический совет» Центральной Азии?
- Безусловно, нужен. Инициатива создания такого совета очень timely (современное решение, вовремя – AR). По аналогии с Институтом Каспийского моря, который был создан по инициативе Казахстана.
Единый Водно-климатический совет Центральной Азии позволил бы вести общий мониторинг, контролировать соблюдение квот на воду, оценивать, как используется вода в сельском хозяйстве и промышленности. Возможно, со временем придется вводить механизмы компенсации для верховых стран (Кыргызстан, Таджикистан), потому что их инфраструктура изношена, а они обеспечивают водой весь регион.
- Какие технологии или лучшие практики из других стран вы считаете наиболее перспективными для внедрения в Казахстане?
- В первую очередь - капельное орошение и системы повторного использования воды. Мы видим хорошие примеры в Израиле, но также можем перенимать опыт у России, Азербайджана и того же Таджикистана в вопросах мониторинга ледников. Главное не просто копировать, а адаптировать под наши условия и максимально быстро внедрять.
- Насколько текущие межпарламентские форматы, такие как семинар в Душанбе, эффективны? Что нужно изменить, чтобы они переходили от обсуждения проблем к конкретным совместным законопроектам и меморандумам?
- Эти встречи очень эффективны именно потому, что в них участвуют парламентарии - люди, которые могут не просто рекомендовать, а принимать законы в своих странах. Это был не просто разговор - это была площадка, где депутаты разных стран слышат друг друга и готовы брать на себя ответственность. Чтобы повысить эффективность, нужно переходить к конкретным документам: совместным меморандумам, дорожным картам и законодательным инициативам, которые будут потом реализованы на национальном уровне.