Зачем Казахстану отдельный закон о состоянии почвы и какая ответственность грозит за деградацию земель, рассказал депутат Мажилиса

Парламент Казахстана разработал проект закона «Об охране почв», призванный остановить системную деградацию земель. Сегодня требования к сохранению качества сельхозугодий закреплены в разных кодексах и нормативных актах. Но на практике это не дает должного контроля. При этом, по разным оценкам, миллионы гектаров уже теряют плодородный слой. Так, новый закон вводит цифровые паспорта почв, закрепляет обязательные агротехнологии и усиливает ответственность фермеров. О том, какие изменения ждут аграриев, как будет работать система контроля и к чему приведет несоблюдение новых требований, в беседе с Azattyq Rýhy рассказал депутат Мажилиса, член фракции партии «AMANAT» Нуржан Ашимбетов.

Фото пресс-службы акимата Павлодарской области

— Нуржан Кемерович, расскажите, почему возникла необходимость вынести вопросы охраны почв в отдельный закон? Ведь соответствующие нормы уже есть в Экологическом и Земельном кодексах.

— В Казахстане действительно есть нормы в Экологическом и Земельном кодексах, однако они не систематизированы, а многие ключевые понятия остаются размытыми. В новом законопроекте мы, прежде всего, даем четкое определение понятию «почва», а также описываем процессы ее улучшения и ухудшения.

Второе направление – это систематизация научных данных. В стране уже много лет проводятся исследования по трем основным направлениям: агрохимический состав почвы, геоботаника (в основном пастбища) и почвенные обследования, включая содержание органических веществ. Эти данные показывают, что плодородный слой в целом сокращается, а в отдельных регионах наблюдается деградация почв. Теперь вся эта информация будет систематизирована, переведена в цифровой формат и доступна на электронных картах. Кроме того, если ранее землепользователям выдавались паспорта только с количественными характеристиками (границы, местоположение), то теперь они будут содержать и качественные показатели.

Землепользователи будут обязаны регулярно проводить мониторинг состояния почвы. Если показатели будут ухудшаться, государство сможет применять меры ответственности. В их числе ограничение субсидий, повышение налоговой нагрузки и, в крайних случаях, изъятие земель. Отдельный акцент в законопроекте сделан на применении научно обоснованных технологий. Речь идет о севообороте, использовании многолетних культур, рациональном применении удобрений и химических средств, а также внедрении биологических методов: микроорганизмов, органических удобрений и влагосберегающих технологий. Все эти требования закрепляются как права и обязанности землепользователей.

Также усиливаются нормы, касающиеся строительных и изыскательских работ. В частности, при разработке карьеров или строительстве нередко происходит вывоз и продажа плодородного слоя почвы. Теперь такие действия будут запрещены без утвержденных планов рекультивации. В случае их отсутствия работы подлежат приостановке. Кроме того, законопроект предусматривает внедрение электронных конкурсов при предоставлении сельхозземель. Это позволит исключить человеческий фактор и снизить коррупционные риски. В отличие от аукционов в населенных пунктах, где решающим является цена, здесь будет применяться балльная система с учетом наличия техники, скота и других значимых критериев. Все процессы будут проходить через цифровую платформу. Таким образом, закон направлен на системное регулирование, повышение прозрачности и сохранение плодородия земель.

— Так, почва рассматривается не просто как часть земли, а как отдельный объект с особым статусом?

— Почва – это национальное достояние, и ее сохранность напрямую связана с продовольственной безопасностью и устойчивостью аграрного сектора. Качество продукции напрямую зависит от состояния почвы. При этом сегодня практически не ведется системной работы по контролю за ее состоянием. Фактически ни один сельхозпроизводитель не привлекался к ответственности за ухудшение плодородного слоя. Между тем его восстановление крайне длительный процесс: формирование всего одного сантиметра почвы занимает около 50 лет. В ряде регионов плодородный слой формировался тысячелетиями. Сегодня в процессе сельхозработ этот слой активно истощается: питательные вещества изымаются, и в полном объеме не восполняются. В результате происходит снижение плодородия, а в более тяжелых случаях засоление, заболачивание и опустынивание. Это уже признаки деградации. Восстановление таких земель требует значительных ресурсов и времени, поэтому доводить до этого нельзя. Именно поэтому законопроект актуален и направлен на предотвращение подобных процессов.

— Какова сейчас ситуация с деградацией земель в Казахстане?

— Законопроект как раз и направлен на то, чтобы остановить деградацию. По данным Министерства сельского хозяйства, в Казахстане около 30 млн га деградированных земель. Если учитывать, что общий фонд сельхозугодий составляет порядка 216 миллионов гектаров, это примерно 14%. Вместе с тем международные организации оценивают ситуацию более критично, до 90 миллионов гектаров, то есть около 41% земель уже деградированы или находятся в зоне риска.

— Будет ли государство помогать фермерам внедрять новые подходы и технологии?

— В условиях цифровизации у фермеров уже есть доступ к современным инструментам. В том числе активно используется искусственный интеллект: можно получить рекомендации по состоянию почвы, выбору культур или борьбе с сорняками. Научные организации и ранее разрабатывали рекомендации, однако они носили необязательный характер. В новом подходе акцент делается на том, чтобы такие практики стали частью обязательных требований. К примеру, озимые культуры или многолетние растения, которые высеваются под зиму. Кроме того, применяются агротехнические приемы для накопления влаги, как оставление стерни на полях для задержания снега. Это позволяет увеличить влагозапасы в почве. Это была рекомендуемая технология. В новом подходе такие методы будут не просто рекомендоваться, а учитываться в рамках региональных планов, особенно в засушливых зонах. Это уже элементы ответственности землепользователей.

— Как изменится ответственность аграриев за истощение земли?

— Речь идет о поэтапной системе ответственности. В первую очередь, если фермер не проводит ежегодный мониторинг состояния своих земель и не вносит данные в базу, он автоматически теряет доступ к субсидиям. Без этой информации государство не может объективно оценить состояние почв и предоставлять поддержку. Кроме того, субсидии будут напрямую связаны с данными о состоянии земель. Если фиксируется ухудшение показателей, фермеру выдается предписание на устранение нарушений в течение одного года. Если ситуация не исправляется, применяется повышенная налоговая нагрузка вплоть до увеличения налога до сорокократного размера при нерациональном использовании земель. В крайнем случае, если землепользователь системно не соблюдает требования и продолжает ухудшать состояние почв, рассматривается вопрос об изъятии земельного участка. Однако это происходит строго через суд и только при наличии подтверждающих документов. Такой подход обеспечивает баланс между государственным контролем и правовой защитой землепользователя.

— Эти нормы касаются только аграриев или также промышленных предприятий? Будет ли различаться ответственность?

— Это касается не только аграрного сектора, но и всех видов деятельности, связанных с воздействием на почву, включая строительство, дорожные работы и добычу полезных ископаемых. При таких работах плодородный слой часто снимается и перемещается. В этих случаях обязательным является наличие плана рекультивации. То есть почва должна быть либо возвращена на место, либо восстановлена в другом участке с соблюдением агротехнических требований. Подобные нормы уже существовали в экологическом законодательстве, но теперь они усиливаются и конкретизируются в новом законопроекте «Об охране почв». Также вводится более четкое определение перемещения почвенного слоя и усиление ответственности. В случае серьезных нарушений могут применяться как административные штрафы, так и уголовная ответственность. Отдельное внимание уделяется качеству почв при строительстве в населенных пунктах. Эксперты отмечают, что нередко завозится непроверенный грунт, что может нести риски для экологии и санитарной безопасности. Теперь такие процессы будут регулироваться строже, включая контроль происхождения и качества завозимой почвы.

— Какова роль местных исполнительных органов при контроле за соблюдением норм закона?

— Местные исполнительные органы будут разрабатывать региональные планы по работе с деградированными почвами. Они будут определять, на каких землях и какие агротехнические мероприятия необходимо проводить. Эти планы будут доводиться до фермеров с учетом особенностей каждого региона. Например, в южных областях, где наблюдается дефицит воды, уже сейчас необходимо переходить от влагозатратных культур к менее водопотребляющим. Это будет закрепляться в региональных планах и постепенно внедряться на практике.

— Проводились ли консультации с фермерами? Они поддерживают законопроект?

— Законопроект обсуждается уже около года. Мы выезжали в регионы, встречались с фермерами и собирали предложения. В целом большинство участников поддерживают подходы, заложенные в законопроекте. Понимание есть: ухудшение состояния почв напрямую влияет на доходы фермеров. Чем хуже земля, тем ниже урожайность и прибыль.

— Не станет ли это дополнительной нагрузкой для фермеров?

— Речь не о наказании, а о предотвращении деградации. Современные технологии мониторинга позволяют проводить анализ почвы быстрее и доступнее, в том числе с использованием мобильных лабораторий и цифровых решений. Если фермер не проводит мониторинг, он сам теряет понимание состояния своих земель и рискует снижением урожайности. Поэтому это в первую очередь инструмент в его интересах.

— Какой общий эффект ожидается после принятия закона?

— Ожидается, что фермеры будут больше ориентироваться на качество почвы и устойчивые агротехнологии. Сегодня большая часть земель находится в аренде у государства, и важно сформировать ответственное отношение к их использованию. Иждивенческий настрой надо пресекать уже сейчас. С учетом климатических изменений, засушливости и потепления, особое значение приобретают влагосберегающие технологии и научно обоснованные методы ведения сельского хозяйства. Главная цель – остановить деградацию почв уже сейчас, не доводя ситуацию до необратимых последствий.

— Достаточно ли в Казахстане производственных мощностей для обеспечения отрасли удобрениями?

— По удобрениям ситуация разная. По отдельным видам продукции есть зависимость от импорта, особенно по гербицидам. В то же время развивается производство органических удобрений на основе переработки сельскохозяйственных и животноводческих отходов, компоста, растительных остатков. В мире такие технологии активно используются, и нам необходимо их расширять. Пока спрос ограничен, но он будет расти по мере внедрения новых требований. Законопроект и пилотные проекты покажут эффективность органических технологий. Уже есть хозяйства в Актюбинской и Алматинской областях, которые используют органические и биологические методы, включая микроорганизмы, улучшающие состав почвы. Когда фермеры увидят разницу в урожайности между участками, они начнут активнее их применять.

— Насколько цифровизация поможет в реализации законопроекта?

— Цифровизация играет ключевую роль. Сегодня большая часть сельхозземель уже оцифрована, проведено обследование около 80% участков. Создана база данных, и теперь задача – обеспечить ее практическое использование. Фермеры смогут вносить данные о состоянии почв и получать рекомендации по их улучшению.

— Нужно ли фермерам дополнительное оборудование или дополнительные ресурсы?

— Дополнительных значительных ресурсов не требуется. Цифровые системы и электронные паспорта позволят фермерам видеть базовые показатели своих земель и оперативно реагировать на изменения. Если показатели ухудшаются, фермер несет ответственность. При этом система будет доступной для всех категорий хозяйств как крупных, так и мелких.