В стране ведется большая работа по профилактике суицидов, в том числе на системном уровне
Иногда кажется, что с ребенком всё в порядке: он дома, учится, не доставляет проблем. Но за внешним спокойствием могут скрываться тревога, одиночество и мысли, о которых он боится говорить вслух. Сегодня тема детских и подростковых суицидов - одна из самых болезненных и сложных. Главный вопрос, который волнует родителей: что мы можем сделать, чтобы этого не допустить? Достаточно ли просто быть рядом или важно научиться по-настоящему слышать своего ребенка? Мы поговорили с гештальт-психологом Лейлой Мирас - специалистом с более чем 12-летним опытом, которая помогла спасти более 200 детей и подростков от суицида. В интервью для Azattyq Rýhy она объяснила, какие сигналы нельзя игнорировать, почему обычный разговор может стать спасением и какие меры уже предпринимают в Казахстане для профилактики подросткового суицида.
- По официальным данным, в Казахстане за прошлый год совершено более 130 фактов суицида среди несовершеннолетних. В этой связи, не могли бы рассказать, Вы как специалист, как оцениваете эту ситуацию - это кризис или системная проблема?
-По официальным данным, в 2025 году Казахстан занял 17-е место в мире по уровню суицида среди детей. Однако важно понимать, что эта статистика не всегда отражает реальную картину. Часть случаев, завершившихся смертью, нередко регистрируются как несчастные случаи - и это, к сожалению, распространенная практика. По имеющейся информации, более ста детских попыток суицида закончились трагически. Здесь возникает главный вопрос: почему это происходит? Суицид как явление существует всегда, и его статистика во всем мире динамичная: периоды роста сменяются снижением, затем снова происходят всплески. Поэтому важно смотреть не только на общее количество случаев, но и на то, сколько детей удалось спасти после попыток, не допустив трагического исхода. Безусловно, в стране ведется большая работа, в том числе на системном уровне. Мы очень большой упор делаем на то, чтобы научить всех работать с суицидом и выявлять суицид, и с этим как-то справляемся. Однако мы все еще недостаточно эффективно работаем в сфере профилактики - то есть над тем, чтобы дети в принципе не доходили до суицидального поведения. А это напрямую связано с работой с родителями.
- Принято считать, что риск выше в неблагополучных семьях. Однако ранее в МВД привели статистику, что 62% детей жили в полных и обеспеченных семьях. Почему же так происходит?
- В современной психологии уже не используются понятия «полная» или «неполная» семья. Ключевым становится другое - наличие у ребенка позитивного образа родителя. Если этот образ не сформирован или сформирован слабо, ребенок оказывается гораздо более уязвим. В состоянии эмоционального выгорания или депрессии он может дойти до суицидального поведения - во многом потому, что не чувствует права на ошибку. Важно понимать: внешнее «благополучие» семьи не всегда означает безопасность для ребенка. В благополучной семье оба родителя могут быть рядом, но при этом не уделять внимания эмоциональной стороне жизни ребенка. Они выполняют функции - оплачивают обучение, тренировки, обеспечивают быт, но не сопровождают ребенка эмоционально, не спрашивают, что он чувствует, что его тревожит, где ему нужна поддержка. В то же время семья может считаться «неполной» или даже неблагополучной, но при этом давать ребенку самое важное - тепло, внимание и принятие. Когда родитель находит время поговорить, выслушать, дать право на ошибку, разделить переживания ребенка. Именно в таких условиях дети становятся более устойчивыми к внешним стрессам: буллингу, депрессии, эмоциональному выгоранию и суицидальным мыслям.
- Если родитель заподозрил, что ребенок в опасности, что нужно делать в первую очередь? Куда можно обратиться за помощью в Казахстане?
- Как заподозрить у ребенка суицидальное или самоповреждающее поведение? Есть несколько тревожных сигналов, на которые родителям важно обратить внимание. Первое - это нарушение режима сна. У ребенка может появиться бессонница, он начинает спать значительно мало или, наоборот, все время хочет спать. Второе - нарушение режима питания. Ребенок может начать постоянно есть, заедая, при этом не ощущая, голоден он или нет. Либо ситуация противоположная - пропадает аппетит, еда перестает быть вкусной. Третье - угнетенное эмоциональное состояние. Ребенок может стать более подавленным, плаксивым, тревожным. Либо же активный и общительный вдруг замыкается в себе, избегает контактов, закрывается в комнате и уходит в изоляцию. Либо наоборот: спокойный ребенок становится резко агрессивным и может вступать в конфликты, ругаться, дерется. Все эти изменения - сигнал, что с ребенком что-то происходит. И в такой момент особенно важно не игнорировать, а вовремя обратить внимание.
Куда обращаться за помощью? В первую очередь - к психологу. Сегодня во всех школах есть психологи, прошедшие подготовку в рамках приказа №170 - совместного документа Министерства просвещения и Министерства здравоохранения РК. Школьные психологи обучены выявлять детей с суицидальным поведением и определять уровень риска: низкий, средний или высокий (чрезвычайный). Далее, в зависимости от ситуации, ребенка направляют по установленному алгоритму. Следующий этап - Центры психологической поддержки, которые с августа 2025 года работают во всех регионах страны. Обратиться туда можно бесплатно. В центре специалисты: проводят консультацию, оценивают уровень риска, при необходимости организуют прием у психотерапевта в течение 24 часов по «зелёному коридору». Психотерапевт, как врач, определяет дальнейшую тактику: достаточно ли психологической помощи или требуется подключение фармакологической терапии, необходимость стационарного лечения или госпитализации. Важно отметить, что постановка на учет происходит не во всех случаях.
Она возможна только при наличии психиатрического диагноза, сопровождающегося суицидальным поведением (так называемое нарушение динамического процесса). Если же речь идет о депрессивных состояниях на фоне выгорания или кризисных ситуаций, на учет ребенка не ставят.
Кроме того, сегодня в Казахстане реализуется комплексный план по превенции суицида, а также действует проектный офис при Правительстве. В разработке и реализации программы участвуют девять министерств. В рамках этого плана в 2025 году во всех 20 регионах страны были созданы Центры психологической поддержки. Они занимаются методологическим сопровождением школ и других учебных заведений, включая колледжи: обучают, как выявлять суицидальное поведение, а также как выстраивать профилактическую и поственционную работу с подростками.
- Есть ли «портрет» подростка из группы риска или это может коснуться абсолютно любого ребёнка?
- Это может коснуться любого ребёнка. В группе риска оказываются те, у кого нарушена нейромедиаторная система, когда такие вещества, как серотонин, дофамин, норадреналин и окситоцин работают нестабильно. В этом случае ребенок как будто «двигается» на гормоне стресса - кортизоле. Если такое состояние сохраняется длительное время, в течение двух лет, это может привести к четвертой стадии выгорания - депрессии. И на фоне депрессии может развиться суицидальное поведение. Если говорить о «портрете», важно обращать внимание сразу на несколько групп факторов: академические, эмоциональные или поведенческие и физические. Академические признаки: успеваемость ребенка может ухудшиться, он теряет интерес к занятиям, может пропускать школу, ощущает отчуждение в коллективе. Эмоциональный или поведенческий фактор: ребенок был открытым, а стал замкнутым, плохо спит, может засыпать на уроках, остро реагирует на оценки и критику. Физические признаки: следы самоповреждений - порезы, синяки, признаки употребления алкоголя, заторможенность, несвязная речь, «отсутствующий» взгляд.
Если проявляются такие изменения, даже по одному из направлений - это уже повод обратить внимание и обратиться к психологу. Важно понимать, что это может быть и как реакция на сильный ситуативный стресс, например, утрату близкого человека, а может быть на фоне длительного выгорания и ребенок находится в депрессии. В целом, портрет такой: активный ребенок становится пассивным, замыкается в себе, изолируется, хуже ест и спит.
- Как родителям выстроить доверительные отношения, чтобы ребенок не боялся делиться своими переживаниями? Что делать родителям, если ребенок закрылся и не идет на контакт?
Чтобы ребенок доверял, очень важно задавать правильные вопросы и уделять хотя бы пять минут в день качественному, эмоциональному общению. Просто спросить «как дела?» недостаточно. Ребёнок может ответить, что все хорошо, закрыться в комнате и не идти на контакт. Важно задавать более глубокие, наводящие вопросы: Что ты сегодня чувствовал в течение дня, когда меня не было рядом? Нуждался ли ты во мне как в родителе? Если да, как я могла или мог быть полезной/полезным? Такие вопросы помогают ребёнку лучше осознать свои чувства, вспомнить, что с ним происходило, и постепенно делиться этим с родителями. При этом ребёнок не будет открываться, если родитель реагирует по настроению. Когда у вас хорошее состояние, вы поддерживаете, жалеете, проявляете тепло. Но если настроение плохое, можете сорваться, при этом использовать против него ту информацию, чем он когда-то с вами поделился. Например, ребёнок рассказал, что у него нет друзей. В один момент вы его поддержали. Но позже, когда вы не в ресурсе, можете сказать: «Вот поэтому у тебя и нет друзей», привязав это к какой-то бытовой ситуации, например, к неубранной комнате. В такие моменты ребенок перестанет вам открываться, если вы по настроению используете и подрываете его доверие.
Айгуль Саирова