Высокая ответственность, но низкая оплата: судебные переводчики работают за 2000 теңге в Казахстане

Высокая ответственность и низкие расценки - с таким противоречием сталкивается сфера судебного перевода в Казахстане. Ошибка переводчика может изменить смысл показаний, однако привлекать квалифицированных специалистов на действующих условиях становится все сложнее. Сколько платят судебным переводчикам в Казахстане, кто имеет право работать в суде и какие изменения предлагает профессиональное сообщество - в материале Azattyq Rýhy.

Судебные процессы по резонансным уголовным делам в Казахстане в последние годы все чаще проходят фактически перед многомиллионной аудиторией. Трансляции заседаний смотрят в интернете, отдельные фрагменты расходятся по социальным сетям, а предметом обсуждения становятся не только показания подсудимых и свидетелей или выступления адвокатов, но и качество перевода.

Так, во время процесса по делу о гибели фельдшера Улданы Мырзуан пользователи соцсетей обратили внимание на качество перевода с казахского на русский и указывали на отдельные неточности.

Истории с резонансных судебных процессов высветили более системную проблему: какие требования в Казахстане вообще предъявляются к судебным переводчикам? Должен ли такой специалист иметь профильную квалификацию, знать юридическую терминологию и подтверждать уровень владения языками - и кто в конечном счете отвечает за качество перевода в зале суда?

Чтобы получить ответы, редакция Azattyq Rýhy направила запросы в Министерство юстиции и Верховный суд.

«В соответствии с постановлениями Правительства Республики Казахстан от 9 октября 2014 года №1070 и от 25 июля 2024 года №601 оплата услуг переводчиков, привлекаемых для участия в судебных процессах, производится в порядке и размерах, установленных законодательством. Касательно образования и квалификации переводчиков сообщаем, что услуги профессионального перевода приобретаются в порядке, установленном законодательством о государственных закупках, а требования к квалификации переводчиков определяются соответствующей технической спецификацией», - говорится в ответе Верховного суда на запрос редакции.

Иными словами, никакого единого перечня требований - обязательного профильного образования, опыта или специализации именно на судебном переводе - в ответе нет. Требования к специалистам определяются технической спецификацией при закупке услуг.

Уголовно-процессуальный кодекс определяет переводчика коротко - как не заинтересованное в деле лицо, владеющее необходимым языком.

Но здесь возникает другой вопрос: сколько государство готово платить специалисту, от которого в судебном процессе требуется предельная точность? Ответ прописан в постановлении правительства № 1070, которое и регулирует оплату труда переводчиков.

Сколько стоит час работы?

За устный перевод с русского на казахский (и обратно) положено не более половины МРП за один час. Поскольку в 2026 году 1 МРП равен 4325 теңге, максимальная ставка составляет 2 162,5 теңге в час.

Важно понимать, что это лишь верхний предел: на практике реальная оплата может быть ниже. Для сравнения, работа с другими языками (например, западноевропейскими или тюркскими) ценится выше - за них государство готово платить до одного МРП, то есть ровно 4325 теңге в час.

Сколько можно заработать на затяжном процессе?

Представим реальную нагрузку на примере затяжного судебного дела: заседания идут трижды в неделю и длятся по шесть часов. Если переводчик отработает все это время по максимальной ставке, его доход составит:

• 12 975 теңге - за один день работы (6 часов);
• 38 925 теңге - за рабочую неделю (3 заседания);
• 155 700 теңге - за месяц (72 часа работы в суде).

Разумеется, 155 700 тенге - это не гарантированный оклад, а лишь потолок при стабильной нагрузке. За этой суммой стоит колоссальный труд. Судебный процесс требует предельной концентрации: переводчик лавирует между показаниями свидетелей, вопросами адвокатов и сложнейшей юридической и медицинской терминологией. И если в обычном разговоре неточную передачу слова можно легко исправить или не заметить, то в судебном заседании юридическая цена каждой ошибки возрастает в разы. 

Профессионалы не идут работать по такой ставке

Но насколько установленная государством ставка соответствует реальной стоимости профессионального перевода? По словам председателя Ассоциации профессиональных переводчиков и переводческих компаний Казахстана, синхронного переводчика Гульшан Алиевой, разрыв между ними существенный. 

«Никто из профессионалов не пойдет работать за две тысячи теңге. Если говорить о последовательном переводе с казахского на русский или с русского на казахский, на рынке минимальный заказ обычно составляет два часа. Средняя ставка профессионального переводчика может составлять около 30 тысяч теңге в час, иногда - 25 тысяч», - говорит Алиева.

По ее словам, компании, обслуживающие суды, обращаются в ассоциацию в поисках дополнительных специалистов, однако независимые профессиональные переводчики зачастую не соглашаются работать по предлагаемой ставке.

«Поэтому ставка около двух тысяч теңге в час совершенно не соответствует рыночной стоимости профессионального перевода. Я не знаю, каким образом компании, работающие с судами, решают этот вопрос на практике. Возможно, существуют какие-то дополнительные выплаты или бонусы», - отмечает она.

При этом единой рыночной ставки для переводчиков в Казахстане нет. Стоимость зависит от опыта, квалификации, формата работы и специализации.

Получается своеобразный замкнутый круг. Судебный перевод требует высокой квалификации и ответственности, однако установленная государством предельная ставка оказывается в разы ниже той, которую, по словам Алиевой, профессиональные последовательные переводчики получают на рынке.

Кто тогда переводит в судах?

Низкая ставка выводит материал на следующий вопрос - кто при таких условиях соглашается работать на судебных процессах и достаточно ли знания двух языков?

По наблюдениям Алиевой, у части людей, работающих в этой сфере, может не быть профильного переводческого образования.

«У меня самой возникал вопрос: есть ли у этих людей профессиональное переводческое образование? По моим наблюдениям, у значительной части его нет. Среди них могут быть делопроизводители, преподаватели казахского языка и литературы, филологи, которые работают в судах», - говорит она.

Но владение двумя языками, подчеркивает специалист, само по себе не означает умения профессионально переводить.

«Знать язык - еще не значит уметь переводить. Переводчик должен владеть специальными техниками и понимать, как правильно передавать смысл, акценты и интонацию», - говорит Алиева.

Для суда эта разница особенно важна. Переводчику приходится работать с юридической терминологией, показаниями и процессуальными формулировками, а иногда - в эмоционально тяжелых обстоятельствах уголовного дела.

По словам Алиевой, судебный перевод требует одновременно нескольких видов подготовки.

«Судебный перевод требует сразу нескольких компетенций - лингвистической, юридической и психологической. Юридическая терминология сложна сама по себе, и человек не может просто прийти после опыта перевода на общие темы и сразу качественно работать в суде», - говорит глава Ассоциации переводчиков и переводческих компаний.

Цена ошибки

Закон наделяет переводчика не только правами. Его участие является частью процессуальной процедуры, а перевод необходим человеку, который не владеет языком судопроизводства.

Поэтому вопрос качества здесь выходит далеко за рамки удобства участников процесса. Переводчик фактически становится языковым посредником между человеком и судом.

Сама Алиева рассказывает, что почти 20 лет назад столкнулась с показательной ситуацией. Ее привлекли к переводу с азербайджанского языка из-за того, что она этническая азербайджанка, хотя профессиональным переводчиком именно этого языка она не являлась и владела им преимущественно на разговорном уровне.

«Для профессионального перевода язык необходимо знать на академическом уровне - условно на уровне C1-C2, в зависимости от языка. Тем более для юридического перевода необходимо владеть специальной терминологией. Но тогда мне сказали, что моего знания языка достаточно, потому что другого переводчика просто нет», - рассказывает она.

По ее словам, подобная проблема может возникать и сегодня, особенно когда требуется специалист по менее распространенной языковой паре.

При этом ответственность за перевод возлагается на самого переводчика.

«Ответственность несет переводчик. Когда я сама работала в рамках уголовного дела, я подписывала документ о том, что несу ответственность за перевод», - говорит Алиева.

Сколько платят судебным переводчикам в других странах

Казахстан - не единственная страна, где государство регулирует вознаграждение судебных переводчиков. Однако подходы к расчету оплаты в разных странах отличаются.

В России размер вознаграждения установлен постановлением правительства № 1240. За устный последовательный или синхронный перевод предусмотрено до 700 рублей (около 3700 теңге) в час, а при работе с редкими языками - до 1,5 тысячи рублей (около 7900 теңге) в час. Письменный перевод оплачивается из расчета до 200 рублей (около 1060 теңге) за 1,8 тысячи знаков, а при переводе с редких языков - до 400 рублей (около 2110 теңге). Конкретный размер вознаграждения в установленных пределах определяет суд или должностное лицо.

Российская система схожа с казахстанской: государство устанавливает предельный размер оплаты работы судебного переводчика.

В Армении также действуют установленные государством максимальные ставки, однако размер вознаграждения зависит от языка перевода. Например, за перевод с армянского на русский или с русского на армянский предусмотрено до 2,5 тысячи драмов (около 3,1 тысячи теңге) за одну страницу письменного перевода и до 7 тысяч драмов (около 8,6 тысяч теңге) за час устного. 

При этом установленные правительством суммы являются именно верхним пределом. Переводчики, работающие за счет государства, как правило, отбираются на конкурсной основе и предлагают свою стоимость услуг, которая не может превышать установленный максимум. Победителем становится участник, предложивший наименьшую цену при соблюдении установленных требований.

В судебных процессах оплату таких услуг осуществляет государство через Судебный департамент. При расчете учитываются фактически отработанные часы и количество переведенных страниц.

Одного повышения ставок недостаточно

Но сводить проблему исключительно к низкой ставке было бы слишком просто.

По мнению Алиевой, даже повышение ставки само по себе не гарантирует, что в судах автоматически появятся квалифицированные специалисты. Необходимо сначала выстроить систему их подготовки.

Сейчас, по ее словам, отдельной системы судебных переводчиков в Казахстане нет. Нет и специального реестра, через который суды и правоохранительные органы могли бы находить специалистов с подтвержденной квалификацией.

«В нашем регионе, в странах СНГ, нет реестра судебных переводчиков - ни в Казахстане, ни в России, ни в Узбекистане, ни в Кыргызстане», - говорит Алиева.

В качестве одного из возможных ориентиров она приводит Эстонию, систему присяжных переводчиков которой изучала в 2019 году. По ее словам, специалист там проходит профильную подготовку, а затем сдает экзамен, в котором участвуют представители разных профессиональных сфер.

Подобный механизм, считает Алиева, можно создать и в Казахстане. Причем начинать необходимо еще до сертификации - с подготовки будущих переводчиков в вузах.

«Начинать нужно с вузов. В образовательные программы необходимо вводить отдельные направления - судебный перевод, медицинский перевод и другие специализации», - говорит Гульшан Алиева.

По ее словам, студенты должны изучать работу с судебными документами, устный и письменный перевод, юридическую терминологию. После получения базовой подготовки следующим этапом могут стать специализированные курсы, сертификация и экзамен.

Отдельный профессиональный стандарт для переводчиков уже существует. Как рассказала Алиева, в 2021 году ассоциация участвовала в его разработке по поручению правительства. Однако судебный перевод в него намеренно не включили, поскольку для этой сферы, по ее мнению, необходим отдельный стандарт.

«Такой стандарт сейчас существует, и работодатель может ориентироваться на него при найме специалиста. Однако судебных переводчиков мы туда сознательно не включали, потому что для них должен быть отдельный стандарт. То же самое касается, например, медицинского перевода», - поясняет она.

Что необходимо для создания системы судебного перевода

Создание такой системы потребует участия сразу нескольких сторон. Алиева считает, что реестр необходимо создавать совместными силами профессионального сообщества и Министерства юстиции.

К разработке экзамена, по ее мнению, необходимо привлекать и преподавателей вузов, и практикующих переводчиков.

«Затем необходимо разработать экзаменационный комплекс. К этой работе можно привлечь профессорско-преподавательский состав и практикующих переводчиков - примерно так же, как мы делали при разработке профессиональных стандартов», - отмечает Алиева.

Далее предстоит определить сам механизм: кто будет проводить экзамен, где будет находиться реестр, какой государственный орган будет за него отвечать и каким требованиям должен соответствовать специалист. Решение проблемы требует сразу нескольких шагов - профильной подготовки в вузах, отдельной специализации по судебному переводу, сертификации и экзамена для специалистов, создания реестра и пересмотра действующих ставок. Выстроить такую систему, по мнению Алиевой, можно при совместной работе профессионального сообщества, Министерства юстиции, вузов и профильных органов в сфере высшего образования. 

Вопрос судебного перевода не сводится только к размеру оплаты. Предложения профессионального сообщества затрагивают всю систему - от подготовки и подтверждения квалификации специалистов до порядка их привлечения к судебным процессам. При этом пересмотр ставок становится одной из частей возможных изменений.

Пока же требования к точности судебного перевода и ответственность специалиста остаются высокими, а действующие расценки существенно отличаются от тех, которые называют профессиональные переводчики на рынке. Поэтому вопрос о том, насколько нынешняя система позволяет привлекать в суды квалифицированных специалистов, остается открытым.