Военный эксперт Мухтар Серикбаев оценил военный потенциал стран Центральной Азии, учитывая не только количество вооружения, но и развитие БПЛА, цифровизацию, космические технологии, подготовку Сил специальных операций и возможности оборонной промышленности
Казахстан лидирует по военному потенциалу среди стран Центральной Азии. Такую оценку дал военный эксперт, президент Академии военных наук, полковник в отставке Мухтар Серикбаев, передает Azattyq Rýhy.
Военный потенциал государств Центральной Азии за последние годы заметно изменился. Армии региона обновляют вооружение, развивают беспилотные системы, совершенствуют противовоздушную оборону, вкладываются в цифровизацию управления и расширяют возможности национальной оборонной промышленности. На этом фоне традиционное сравнение вооруженных сил исключительно по численности личного состава, количеству танков, самолетов и артиллерийских систем становится все менее показательным. Современная армия представляет собой значительно более сложную систему. На ее возможности влияют не только запасы вооружения, но и уровень разведки, беспилотных систем, радиоэлектронной борьбы, защищенной связи, автоматизации управления, подготовки командиров, технической готовности техники, логистики и способности собственной промышленности поддерживать войска в ходе продолжительного конфликта. Именно поэтому разные системы оценки сегодня могут давать совершенно разные результаты применительно к одной и той же стране.
События последних лет достаточно наглядно показали ограниченность простого количественного подхода. Большой парк бронетехники сам по себе не гарантирует преимущества, если отсутствуют эффективная разведка, устойчивое управление, беспилотное сопровождение и своевременное снабжение. Количество артиллерии также мало говорит без понимания возможностей разведки целей, скорости передачи координат и обеспеченности современными боеприпасами. Похожая ситуация складывается с авиацией. Имеет значение не только количество самолетов, но и их техническая готовность, возможности радиолокационного обнаружения, защищенность каналов управления, наличие высокоточного вооружения и способность различных видов войск работать в едином информационном пространстве. Поэтому все большее значение приобретают показатели, которые значительно сложнее представить одной цифрой.
Военный эксперт, президент Академии военных наук, полковник в отставке Мухтар Серикбаев считает, что именно это необходимо учитывать при сравнении вооруженных сил государств Центральной Азии.
«Сегодня необходимо подходить к оценке не с позиций прошлого века, а исходя из реальных факторов, которые влияют на боеспособность вооруженных сил», - отмечает он.
В случае Казахстана особенно заметно развитие именно таких компонентов. В последние годы модернизация армии идет сразу по нескольким направлениям. Одно из них - беспилотные системы.
В войсках создаются подразделения БПЛА, развивается собственная сборка FPV-платформ, организуются их ремонт, настройка и модернизация. По официальным данным, отдельные войсковые мастерские уже способны выпускать свыше сотни беспилотников ежемесячно. Это принципиально отличается от модели, при которой армия исключительно закупает готовые аппараты за рубежом. Постепенно формируется собственная техническая база и специалисты, способные адаптировать беспилотные системы под конкретные задачи войск.
Второе направление - бронеколесная техника. В Казахстане освоено производство семейства отечественных БКМ, включая «Арлан» и другие платформы. При этом речь идет уже не только о сборке готовых комплектов, но и о развитии собственного инженерного и производственного потенциала. Это имеет значение прежде всего с точки зрения жизненного цикла техники: возможности производить, ремонтировать, модернизировать и изменять машины в соответствии с требованиями вооруженных сил.
Отдельного внимания заслуживает развитие специальных подразделений. После создания отдельного Командования Сил специальных операций в 2022 году это направление фактически стало самостоятельным элементом военного строительства Казахстана. Значительно расширилась подготовка, взаимодействие с зарубежными партнерами и участие казахстанских военнослужащих в международных мероприятиях по линии специальных операций. Серикбаев обращает внимание именно на качественную составляющую этого процесса. Специальные подразделения невозможно объективно оценивать только через численность. Ключевыми здесь являются индивидуальная подготовка военнослужащих, управление небольшими подразделениями, огневая выучка, тактическая медицина, разведка, способность действовать автономно и качество командиров. Казахстанские представители регулярно участвуют в международных соревнованиях и программах подготовки специальных подразделений, а сама казахстанская школа специальной подготовки в последние годы показывает высокие результаты на международных площадках. Это один из примеров показателей, которые практически невозможно корректно отразить в универсальном глобальном рейтинге.
Другой существенный фактор - изменение системы управления. Обновленная Военная доктрина Казахстана предусматривает дальнейшее развитие автоматизированных систем управления войсками и оружием, совершенствование информационной инфраструктуры, защищенных каналов связи и цифровых систем. Одновременно в вооруженных силах развивается применение технологий искусственного интеллекта. Сам по себе термин «цифровизация армии» может звучать достаточно абстрактно. На практике его значение гораздо проще: сокращение времени между обнаружением цели, принятием решения и ее поражением. Армия, способная передавать разведывательную информацию между беспилотником, командным пунктом и огневым средством за минуты, получает принципиальное преимущество перед системой, в которой этот процесс занимает значительно больше времени. Именно поэтому автоматизация управления постепенно становится одним из ключевых критериев военного потенциала.
Серикбаев отдельно выделяет космическую составляющую. Казахстан располагает национальной космической инфраструктурой, спутниковыми системами и собственной системой подготовки специалистов. Прямое военное значение космических технологий сегодня сложно переоценить. Это спутниковая связь, дистанционное зондирование Земли, картография, навигация, мониторинг территории и предоставление данных для планирования. При этом в большинстве популярных рейтингов подобные возможности либо учитываются ограниченно, либо растворяются среди десятков других параметров. Для Казахстана это один из факторов, который расширяет общий технологический потенциал государства далеко за пределы простого количества вооружения.
Казахстан также является единственным государством региона наряду с Туркменистаном, имеющим военную компоненту на Каспийском море. Военно-морские силы означают наличие отдельной инфраструктуры, корабельного состава, морской подготовки, берегового обеспечения и опыта проведения операций в морской среде. Поэтому вооруженные силы Казахстана приходится рассматривать одновременно через несколько пространств - сухопутное, воздушное, морское, информационное и космическое. В универсальных рейтингах эта разница далеко не всегда получает соответствующий вес.
Не менее важный показатель - возможности оборонной промышленности. Современный конфликт достаточно быстро расходует первоначальные запасы вооружения и боеприпасов. Поэтому через определенное время преимущество получает не обязательно государство, имевшее больше техники в первый день конфликта, а то, которое способно ее ремонтировать, производить комплектующие, модернизировать вооружение и быстро внедрять новые решения. Казахстан за последние годы расширил компетенции в производстве бронеколесных машин, ремонте и модернизации бронетехники, беспилотных системах, электронике, оптико-электронных средствах и средствах связи.
Одновременно развивается военная научная база. Именно сочетание промышленности, инженерных кадров и военной науки Серикбаев считает одним из наиболее значимых показателей долгосрочного потенциала.
Исходя из этих факторов, Академия военных наук разработала собственную модель сравнительной оценки вооруженных сил Центральной Азии. Ее принципиальное отличие - попытка дополнить традиционные количественные характеристики показателями, которые приобрели особое значение в войнах XXI века. В расчет включаются технологический потенциал, беспилотные системы, космические возможности, цифровизация, оборонная промышленность, научная база и другие составляющие.
По представленной Серикбаевым 100-балльной модели, Казахстан получает около 87 баллов. Узбекистан - 74,5 балла, Туркменистан - около 64, Кыргызстан и Таджикистан - примерно по 39 баллов.
Таким образом, именно в рамках этой методологии Казахстан получает наиболее высокую совокупную оценку среди государств Центральной Азии. Разумеется, это не абсолютная математическая истина. Любая рейтинговая модель зависит от того, каким критериям ее авторы присваивают больший вес. Но подход Академии интересен именно тем, что пытается учитывать элементы, которые традиционные системы часто отражают недостаточно.
Определенное подтверждение этим процессам можно найти и в зарубежных исследованиях. Проект Oxus Society, специализирующийся непосредственно на Центральной Азии, в исследовании вооруженных сил региона в 2026 году также обращает внимание на изменение регионального военного баланса и укрепление возможностей Казахстана. Авторы выделяют Казахстан по ряду ключевых военных категорий и обращают внимание на продолжающиеся программы перевооружения и технологического развития. Формального рейтинга «с первого по пятое место» Oxus не составляет.
Однако общий вывод исследования позволяет говорить о том, что Казахстан сегодня относится к государствам, задающим темп военной модернизации Центральной Азии и претендующим на лидирующее положение по совокупности современных военных возможностей. Это важно именно потому, что речь идет не об универсальной мировой формуле, а о специализированном исследовании конкретного региона.
Наиболее неправильный пример - Global Firepower. В рейтинге 2026 года Казахстан располагается на 58-й позиции. Однако даже внутри собственных таблиц GFP положение страны по отдельным направлениям существенно выше итогового места.
Казахстан входит примерно в мировую тридцатку–сороковку по ряду категорий сухопутных войск и авиации, а по некоторым видам вооружения занимает еще более высокие позиции. Причина различий заключается в методике.
Global Firepower использует более 60 факторов, позволяющих достаточно быстро сопоставить вооруженные силы 145 государств. Это удобно для общего обзора. Но сама природа универсального рейтинга означает неизбежные упрощения.
В частности, он значительно хуже позволяет оценивать масштаб и качество беспилотных систем, уровень РЭБ, цифровизацию управления, применение искусственного интеллекта, подготовку командиров и реальное состояние оборонной промышленности. В исходных тезисах к анализу Global Firepower отдельно отмечено, что количественные показатели не показывают техническое состояние вооружения, реальную боеготовность техники, уровень подготовки экипажей, качество связи, управления, разведки и целеуказания. Кроме того, сам ресурс допускает использование оценочных данных в случаях отсутствия полной официальной информации. Поэтому 58-е место - это не оценка каждой боевой возможности Казахстана, а результат конкретной математической модели. При другой системе весов итоговый результат закономерно меняется.
Сам Серикбаев предлагает не превращать подобные сравнения в соревнование государств региона. По его мнению, Казахстану значительно важнее не конкретная позиция в мировой таблице, а создание вооруженных сил, способных соответствовать характеру современной войны. В этом смысле значение имеют не столько десятки дополнительных танков или несколько мест в рейтинге, сколько способность быстрее обнаруживать противника, принимать решения, применять беспилотные системы, защищать информационные сети, поддерживать технику и самостоятельно развивать новые технологии.
«Для нас очень важно, чтобы центральноазиатские государства имели хорошие дружеские отношения, а потенциал Казахстана и Узбекистана как ключевых государств региона позволял обеспечивать общую безопасность», - подчеркивает эксперт.
Такой подход, пожалуй, лучше всего объясняет и сам спор вокруг рейтингов. Количество вооружения остается важным показателем. Но в XXI веке оно все чаще показывает только стартовые возможности армии. Реальная военная сила определяется тем, что происходит после начала операции: насколько быстро работает разведка, как принимаются решения, насколько устойчиво управление, сколько техники действительно готово к применению и способно ли государство самостоятельно поддерживать темп боевых действий. Именно при таком подходе технологическая модернизация Казахстана становится не менее важным показателем, чем традиционные цифры численности и вооружения.