«Мама не открыла дверь 20-летнему наркоману»: история борьбы с зависимостью из реабилитационного центра

В Казахстане зависимость давно перестала быть «проблемой отдельных слабых людей». Это кризис, который разрушает тысячи семей каждый год. По официальным данным Минздрава, на диспансерном учете по алкогольной зависимости находится около 91 тысячи человек, по наркотической - порядка 18 тысяч. Реальное же число людей с игровой зависимостью (лудоманией) эксперты оценивают в сотни тысяч. За каждой цифрой стоят разбитые жизни, кредиты, разводы, дети, растущие без отцов, и родители, которые годами живут в постоянной тревоге и чувстве вины. Azattyq Rýhy побывал в «КомекЦентре» в Астане - реабилитационном центре, который работает уже более семи лет и через который прошли более тысячи семей. Здесь лечат не только зависимых, но и работают с их близкими, потому что выздоровление - это всегда командная работа.

Светлана Литвинова - психолог и руководитель отдела по работе с родными. Женщина с теплым взглядом и усталой, но искренней улыбкой. За ее плечами не только профессиональный опыт, но и личная история: первый супруг тоже сталкивался с зависимостью.

«Что я делаю? Многое. Веду психотерапевтические группы и с ребятами в центрах, и здесь с родственниками. Провожу лекции по субботам, первичные консультации, когда поступают новые резиденты. Больше всего работаю с созависимостью. Ведь выздоровление наступает только тогда, когда работают три составляющие: сам резидент - качественно выполняет задания, включается в процесс. Персонал - дает программу, знания, следует инструкциям. И конечно, родные - понимают, как работает болезнь, и перестают «спасать» и «баловать». Пока ребята в центре - все получается: они слушаются, соблюдают правила. А дома? Кто их балует? Родственники. Они позволяют через свое поведение. Чтобы выздоровление было качественным, родные должны знать, что можно делать, а что категорически нельзя», - рассказывает Светлана.

На вопрос, кто чаще приходит с семьей или одинокие, Светлана отвечает честно: на лечение в основном приходят с родными.

«Сам зависимый редко звонит первым и говорит: «У меня проблема». Обычно это происходит под влиянием последствий: жена ругается, мама выгоняет из дома, перестает закрывать долги. Мамы держатся дольше супруг. Мама не может просто сказать «зачем мне это с ребенком». А жена иногда может. Это ее выбор, и он тоже понятен», - говорит специалист.

Она вспоминает одну из многих историй: парень около 20 лет, несколько срывов. Мама ходила на программу, старалась. В очередной раз после срыва, зимой, он пришел в сланцах, просил открыть дверь и дать хотя бы хлеба. Мама отказала. На следующий день он сам пришел в центр: «Положите меня, мама оплатит».

«Сегодня мама научилась жить своей жизнью, не разрушаясь. Сын держится, хотя путь не идеально ровный. Это тоже результат», - подчеркивает психолог.

Светлана дает четкую рекомендацию: когда болит зуб – люди идут к стоматологу, а не к гадалке. Здесь то же самое.

«Ищите специалистов, читайте отзывы, доверяйте интуиции. Не стоит полагаться только на кодирование, заговоры или емши - это не меняет мышление, которое формировалось годами», - советует психолог.

«Я употреблял, чтобы просто быть собой»: история бывшего наркокурьера

Чингису 26 лет. Он родом из Костаная и сегодня он консультант центра. Прошел полный путь: 5 месяцев стационара плюс 3 месяца постамбулаторной программы, остался волонтером, интерном, а потом сотрудником.

«Я пришел с наркоманией, игроманией, алкоголем, химическими веществами. Пришел своими ногами, но на самом деле от безысходности. Последствия привели», - признается собеседник.

По его словам, все начиналось «невинно»: в школе - сигареты, чтобы соответствовать друзьям, потом алкоголь. В 2019 году впервые попробовал мефедрон. Потом кокаин, который «зашел». Перешел на ежедневное употребление, сначала в компании, потом в одиночку в квартире. Употреблял на работе, уволился, чтобы было комфортнее. Дошло до работы наркокурьером - полицейские задержали при первом же «заезде». Это был серьезный звоночек, но он продолжал.

«Деньги закончились. Ни еды, ничего. Оказался на улице. Было очень больно и одиноко. Боялся идти домой - думал, не примут. Родители подали в розыск. Когда меня нашли, и я пришел домой, мама впервые поговорила со мной по душам. После этого разговора мы решили лечиться», - делится Чингис.

Он отмечает важный момент: на старте сильно влияет окружение, но потом человек может употреблять и в одиночку. Зависимость становится внутренней.

Сейчас Чингис работает с теми, кто только попадает в центр. Он равный консультант - человек, который прошел через то же самое и теперь помогает другим.

Его история - яркий пример того, как зависимость постепенно забирает все: работу, деньги, правильное окружение и, самое главное, себя самого.

Данияр Джемантаев – директор центра, руководитель амбулаторной программы и штатный психолог отмечает, что через центр уже прошли тысячи семей.

«Я видел, как здесь создавались новые семьи и, к сожалению, как разрушались старые. Но люди оставались чистыми и трезвыми. Сейчас центр работает не только с классическими зависимостями (алкоголь, наркотики, игромания), но и с девиантным поведением без веществ: постоянная ложь, конфликты, разрушение семьи. Есть отдельный отдел мотивации, который иногда работает с человеком годами, прежде чем тот поступит на лечение. Само лечение - обычно от полугода до года», - рассказывает Данияр.

Статистика центра за 2024 год, которую лично составлял директор: из 100 человек 74 остались чистыми и трезвыми. Это значительно лучше мировой статистики, где, по разным оценкам, стабильное выздоровление с первого раза достигает крайне низких процентов.

«Многие попадают к нам уже на грани, когда ситуация дошла до точки невозврата. В таких случаях иногда приходится подключать психиатрию, токсикологию и другие медицинские службы. Были случаи, когда человек проходил все за 5 месяцев, но это скорее исключение. Такой быстрый результат был у человека с хорошими жизненными навыками, который раньше работал в органах. Он сам пришел, имел критику к своему состоянию и четко понимал, что самостоятельно не справится. Я сначала скептически относился к короткому сроку, но результат оказался хорошим», - пояснил он.

Большинство же нуждается в долгосрочной работе. Как уверяет спикер, в самом начале, семь лет назад, центр пробовал короткие месячные программы, но к сожалению, многие возвращались со срывами.

«Как частный центр мы несем ответственность перед людьми, которые платят деньги. Поэтому мы постепенно увеличили сроки, изменили подход к оплате, добавили новые блоки работы. Все это рождалось из реального опыта. Это не просто работа. Это человеческая история. Мы не продаем «волшебную таблетку» - ее не существует. Мы помогаем человеку изменить мышление, взять ответственность за свою жизнь и научиться жить трезво в реальном мире», - заключил Джементаев.

В Казахстане, где проблема зависимости уже давно приобрела масштабы национальной беды, такие центры дают настоящую надежду. Надежду, что даже из самого глубокого дна можно подняться. Здесь люди заново учатся брать ответственность, восстанавливать доверие в семьях и возвращаться к нормальной жизни. Главное, как говорят герои репортажа - сделать первый шаг и не бояться попросить о помощи.