«Мы утратили что-то важное»: зачем уехавшие за рубеж казахстанцы учат родной язык

Azattyq Rýhy

Они рассказали свои истории о том, как они пришли к изучению казахского языка

«Мы утратили что-то важное»: зачем уехавшие за рубеж казахстанцы учат родной язык
Фото из открытых источников

Бывшие казахстанцы проживающие ныне за рубежом рассказали зачем они учат казахский язык, передает Azattyq Rýhy со ссылкой на El.kz.

Cотни казахстанцев и бывших граждан страны, проживающие в разных государствах, проходят бесплатный онлайн-курс казахского языка. Участники программы рассказали, что мотивирует их учиться.

Свою историю рассказала Нурзия Раимкулова. Ей 56 лет проживает она в Хельсинки, в Финляндии. Она родом из поселка Шынгырлау Западно-Казахстанской области. После окончания школы уехала в Ленинград, чтобы поступить на юридический факультет университета. В юности работала в прокуратуре Ленинградской области, а на последних курсах перешла в коммерческий банк, где прошла путь от юриста до начальника юридического управления в крупном банке в Санкт-Петербурге. В 38 лет она вышла замуж и уехала в Финляндию. В 40 лет родила сына, имеет лицензию агента недвижимости, выучила финский. В настоящее время она судья присяжного окружного суда.

Женщина рассказала, как пришла к изучению казахского языка.

«Вполне возможно, это - элементарная тоска по Родине, когда слезы наворачиваются, если слышишь звуки домбры и вид скачущих табунов в степи. Очень хочу красиво говорить на казахском языке и еще научиться играть на домбре и петь казахские песни. Они очень мелодичные, с глубоким смыслом», - говорит Нурзия Раимкулова.

Еще один наш бывший соотечественник Нурлан Джанкобаев сейчас живет в Канаде. В 2008 году он потерял работу в Казахстане, во время кризиса, ему предложили поработать в Канаде по контракту. Сейчас он работает в строительной организации инженером по планированию.

«Детство мое прошло в Алматы. В 80-х годах на миллионный город была одна казахская школа. В ауле родственников особо не было, поэтому мое формирование, как и многих других сверстников, проходило в русскоязычной городской среде. Так мы утратили что-то важное. У моих родителей, бабушки и дедушки - смешанный брак. Мама свободно не говорила по-казахски, хотя прекрасно понимала. Родители выросли в Бишкеке, в кыргызской среде. Раньше все были одинаково советские люди, этнического деления не было. Мы росли во дворе: казахи, уйгуры, грузины, русские, евреи… Такого не было, чтобы кто-то подчеркивал свою этническую принадлежность. Впервые я начал немного осознавать свою этническую принадлежность, когда во время студенчества нас повезли на сельхозработы. Мы попали в один из совхозов Алматинской области. С местными у нас, городских, были серьезные стычки. Они на лошадях ездили – демонстрировали свой боевой дух. Смешно вспоминать. Целый день они на лошадях кокпар гоняли, а вечером - нас, студентов», - вспоминает мужчина.

Он отметил, что ему было уже 38 лет, когда он приехал в Монреаль и начал интенсивно учить французский.

«Интересно, что в школе я учил немецкий, но сейчас его не помню. Наверное, если потрудиться, можно за год подтянуть. Но сейчас это вопрос времени – главного ресурса. Я подумал: зачем я буду учить французский и немецкий, когда в казахском языке сейчас так много интересного? Когда начался карантин, высвободилось время. На своей книжной полке я увидел замечательный учебник казахского языка, который купил давно. Начал его листать, - стало интересно, я втянулся. Теперь у меня это хобби номер один. Заходишь в интернет, там много информации на историческую тему, появилось много фильмов на казахском языке. Раньше такого не было», - рассуждает Нурлан Джанкобаев.

Он подчеркнул, что в городе есть сообщество казахстанцев, не только казахов, а всех тех, кто по разным причинам переехал в Канаду.

«Много здесь студентов по «Болашаку» и другим программам обучаются. Казахстанцы обычно встречаются на Наурыз, и еще одна встреча проходит в июне. Организаторы казахстанского комьюнити–сообщества устраивают пикник и приглашают всех желающих. Кроме того, есть группа в WhatsApp. Так поддерживается связь с земляками. Наши ассоциации есть в Торонто, Ванкувере, Калгари. В Монреале, к сожалению, связь не так налажена. Слышал, что есть казахоязычный детский садик, - кто-то из эмигрантов организовал», - отметил он.

По его мнению, развитие языка, желание его выучить стимулирует мотивация.

«У нас где «живет» казахский язык? В ауле. В 90-е годы все бежали из аула, но сейчас-то должна быть обратная тенденция. Те, кто бежали, должны вернуться. Беда в том, что все аулы в плачевном состоянии. Это значит, что в плачевном состоянии будет и казахский язык. Если поднять статус аула, поднимется и статус казахского языка. У молодежи будет стимул учить его. Если в аул поедешь, а там тебе все условия: чистый воздух, хорошая заработная плата и так далее, конечно люди будут там оставаться и ценность казахского языка не будет девальвировать. Я смотрю в интернете канал «Тіл майданы», там ребята ходят по базарам, по магазинам, провоцируют тех, кто не владеет казахским языком и начинают терроризировать людей, ссылаясь на закон. Авторы берут на себя функции государства, что совершенно неприемлемо. Нужна логичная государственная политика», - считает мужчина.

Он рассказал, что его ребенку 10 лет. Он родился в Канаде, в Монреале. Возможности обучать его казахскому нет, хотя он проявляет не дюжий интерес.

«У меня тоже смешанный брак. Мама у нас с русско-украинскими корнями. Ребенок у нас казах. Я провел с ним беседу, нашел свое шежире, объяснил. Все объяснил про аруаков, шежире, показал где он по генеалогической линии. Он занимается шахматами. Хочет выступать за Казахстан», - говорит он.

Новости парнеров
×
Информационная продукция данного сетевого ресурса предназначена для лиц, достигших 18 лет и старше.