29.11.2026
$ 444.16 € 487.29 ₽ 5.4
РУС
×
Информационная продукция данного сетевого ресурса предназначена для лиц, достигших 18 лет и старше.

Вежливые и обаятельные: почему самые крупные хищения совершают те, кому доверяют

Почему стереотипы о преступниках могут привести к ложным подозрениям, рассказал бывший следователь

Вежливые и обаятельные: почему самые крупные хищения совершают те, кому доверяют
Изображение сгенерировано при помощи ИИ / Әбілқасым Есентаев

Можно ли распознать преступника по внешности, а ложь вычислить по поведению? Физиогномика связывает черты лица с характером человека, однако научных доказательств у этой теории нет. Тем не менее стереотипы до сих пор управляют обществом. Порой даже приводят к необоснованным подозрениям. Почему первое впечатление бывает обманчивым и на чём в действительности строится расследование, в беседе с Azattyq Rýhy рассказал адвокат, в прошлом помощник прокурора Карагандинской области, Асет Тубеков.

Фото: instagram.com/assettubekov/

Есть ли типичный портрет преступника

Представление о том, что преступные наклонности можно определить по чертам лица, форме черепа или телосложению, относится к давно опровергнутым теориям, отметил эксперт. Подобные идеи встречались в трудах Чезаре Ломброзо и в работах представителей физиогномики XIX века. Однако внешние особенности человека не могут служить показателем его склонности к нарушению закона, утверждает адвокат.

«Современная наука и практика доказали, что анатомические особенности не кодируют предрасположенность к нарушению закона. Попытки «предугадать» криминальные наклонности по внешним данным неизбежно приводят к когнитивным искажениям, предрассудкам и ложным обвинениям невиновных людей. Лицо и мимика отражают эмоции, здоровье, возраст или национальность, но не моральные установки или криминальный потенциал», - отметил Асет Тубеков.

Образ преступника с суровым взглядом и отталкивающей внешностью, по мнению адвоката, во многом сформирован поп-культурой.

«Это исключительно распространенные стереотипы, поддерживаемые кинематографом и массовой культурой. На практике лица, совершившие тяжкие преступления, обладают самыми разнообразными внешними данными. Среди них встречаются как люди с абсолютно заурядной или незапоминающейся внешностью, так и внешне привлекательные, ухоженные граждане. Этот образ закрепился из-за психологической потребности человека упрощать реальность и защищаться от страха перед опасностью. Обществу психологически проще верить в «видимое зло», чтобы заранее избегать людей с определенной внешностью, чем осознавать, что преступник может выглядеть абсолютно нормально, вежливо и дружелюбно», - отметил Асет Тубеков.

Физиогномика, добавил адвокат, не используется в профессиональной следственной работе и не имеет доказательственной силы. Решения должны приниматься на основании материалов дела, а не субъективных впечатлений о внешности человека.

Нервозность говорит о виновности?

Не меньше стереотипов существует и вокруг поведения подозреваемого, признает Асет Тубеков. Отведенный взгляд, дрожащие руки или беспокойные движения часто воспринимают как признаки обмана.

«Нет универсальных жестов или взглядов, указывающих на сокрытие информации. То, что обыватели считают «признаками лжи» - отвод глаз, тремор, ерзанье на стуле - в реальности чаще всего является проявлением сильнейшего стресса, страха перед правоохранительными органами или общей тревожности невиновного человека. Поведенческие наблюдения обладают крайне низкой достоверностью. Психологические тесты и визуальная оценка «микровыражений» не могут служить доказательством в суде. Люди лгут по-разному: кто-то нервничает, а профессиональные мошенники или хладнокровные убийцы могут лгать с абсолютным внешним спокойствием и ровным пульсом», - привел он пример.

Адвокат также отметил, что единого поведенческого сценария для людей, совершивших тяжкие преступления, не существует. Многое зависит от характера самого преступления.

«Устойчивого «поведенческого трафарета» не существует, так как категории тяжких преступлений кардинально различаются. Одно дело - спонтанное бытовое убийство в состоянии аффекта или алкогольного опьянения, и совсем другое - спланированное экономическое преступление или заказное убийство, совершаемое хладнокровным исполнителем с высоким уровнем самоконтроля», - продолжил он.

При этом необычное поведение, грубость или замкнутость сами по себе также не означают, что человек опасен. Такие особенности могут быть связаны с усталостью, личностным кризисом, психологическими особенностями или характером.

«Безусловно, необычное поведение, эксцентричность, эмоциональная нестандартность, грубость или замкнутость могут быть следствием психологических особенностей, личностного кризиса, усталости, медицинских диагнозов или просто особенностей характера, никак не связанных с криминальной активностью. По манере общения также нельзя однозначно судить о потенциальной опасности человека. Скорее, это говорит об уровне культуры, эмоциональном интеллекте или текущем психологическом состоянии человека. Но делать прямой вывод о потенциальной опасности или готовности совершить преступление на этом основании нельзя», - пояснил Тубеков.

Еще один распространенный миф - убеждение, что человек, совершивший убийство или другое тяжкое преступление, обязательно будет нервничать, избегать зрительного контакта или вести себя неестественно.

«Реакция на совершение тяжкого преступления индивидуальна: от паники и истерики до абсолютного хладнокровия и маски полного спокойствия. Особенно если у человека выражены психопатические черты или высокая степень цинизма. Попытки самостоятельно вычислить потенциально опасного человека почти всегда базируются на предрассудках и приводят к ошибочным выводам, то есть стигматизации невинных людей. Обычный человек не способен «на глаз» вычислить преступника, так как для этого требуются специальные знания, доступ к материалам проверки и объективные доказательства», - подчеркнул Асет Тубеков.

На что действительно обращают внимание при расследовании

Вместо оценки внешности и эмоций следователи анализируют конкретные обстоятельства дела, сообщил Асет Тубеков. Значение имеют противоречия в показаниях, несоответствие слов объективным материалам и попытки фальсифицировать факты.

«Следователя настораживают не абстрактные «странности», а конкретные процессуальные маркеры: логические противоречия в показаниях, несоответствие деталей объективным материалам дела, таким как данные биллинга и видеозаписи, уход от прямых ответов на ключевые вопросы или демонстративная фальсификация фактов. Объективные маркеры - логическая стройность и непротиворечивость версий подозреваемого, совпадение или расхождение его слов с материальными следами дела (цифровыми данными, документами, вещественными доказательствами) и реакция на предъявление конкретных фактов», - отметил он.

Первое впечатление о человеке также может оказаться обманчивым, добавил адвокат.

«Это стандартная практика. Внешне вежливые, образованные и располагающие к себе люди неоднократно оказывались организаторами масштабных хищений или тяжких преступлений, в то время как замкнутые или эмоционально неустойчивые граждане, вызывавшие подозрения, порой не имели к расследуемому делу никакого отношения. Достаточно часто это встречается в сфере экономических, коррупционных, должностных преступлений и сложных мошенничеств, так называемой «беловоротничковой преступности». Интеллектуальные и тщательно спланированные преступления требуют как раз развитых коммуникативных навыков, внешней респектабельности и умения вызывать доверие», - подчеркнул Асет Тубеков.

При оценке риска повторного преступления, добавил он, учитывают установки человека, мотивы предыдущего преступления, условия жизни и окружение.

«При оценке рецидива учитываются объективные социально-психологические и криминологические факторы: наличие устойчивых антиобщественных установок, характер предыдущей мотивации, условия жизни и окружение, а не внешность или манера поведения человека», - пояснил адвокат.

В случаях, когда полиграф или поведенческие методы не дают результата, расследование должно опираться на совокупность объективных доказательств, а не на попытки прочитать реакцию человека. Среди таких доказательств - цифровые и материальные следы, результаты экспертиз и финансовые документы, заключил он.

Так, ни внешность, ни жесты не могут заменить доказательства. Попытки определить виновность по внешности не только бесосновательны, но и опасны. Они формируют предрассудки и могут привести к стигматизации невиновных людей. В расследовании решающее значение имеют факты и доказательства, а не то, насколько подозрительно или убедительно ведет себя человек.