Человек может просыпаться, идти на работу, разговаривать с близкими и заниматься привычными делами, но при этом ощущать, будто все происходящее – не более чем фильм
Почему человек начинает воспринимать окружающий мир как ненастоящий, хотя понимает, что это не так? Может ли подобное состояние возникнуть на фоне обычного недосыпа, чем оно отличается от психоза и почему попытки постоянно проверять собственное состояние способны только усилить тревогу? Об этом корреспондент Azattyq Rýhy поговорил с психологом Алией Алимжановой.
– Алия, давайте начнем с самого главного. Что такое дереализация и деперсонализация? В чем принципиальная разница между этими двумя состояниями и как человек их переживает?
– Я бы начала с того, что это два состояния, при которых человек теряет привычное ощущение связи либо с окружающим миром, либо с самим собой.
При дереализации меняется именно восприятие окружающего мира. Человек может смотреть на знакомые места, сидеть в собственной квартире, видеть любимого человека, но все это почему-то ощущается ненастоящим. Как будто между ним и реальностью появилось толстое невидимое стекло. Например, человек идет по улице, видит машины, слышит голоса людей, прекрасно понимает, где находится, потому что ходил по этой улице сотни раз. Но все воспринимается так, словно это декорации к фильму. Мир кажется далеким, плоским и даже искусственным.
При деперсонализации это ощущение направлено уже на самого себя. Человек может чувствовать себя наблюдателем собственной жизни – он разговаривает, работает, принимает решения, но будто бы делает все на автомате. Возникает странное ощущение, что все это происходит не с ним.
– В фильме «Шоу Трумана» главный герой постепенно начинает замечать странности в привычном мире и сомневаться в том, насколько реальна его жизнь. При дереализации человек тоже может чувствовать, будто окружающий мир стал искусственным. Почему при этом он продолжает понимать, что все вокруг настоящее, но больше не чувствует этого?
– Мне кажется, это очень точно описывает противоречие, которое человек испытывает при дереализации. Давайте попробуем представить такую ситуацию. Вы смотрите на любимого человека, узнаете его лицо, помните каждую родинку и вашу совместную историю, понимаете, какие чувства вас связывают. Но в конкретный момент он воспринимается так, будто вы смотрите на него через экран телевизора.
Здесь возникает своеобразный психологический парадокс, когда человек начинает пытаться убедить себя в том, что и так прекрасно знает. Он смотрит на собственные руки и спрашивает: «А это точно со мной происходит? Почему все такое нереальное? Почему я ничего не чувствую?»
И чем настойчивее человек пытается себя убедить, чем больше обращает внимание на эти ощущения, тем сильнее замечает отсутствие привычного чувства реальности.
При этом важно не путать дереализацию с убежденностью в том, что мир действительно поддельный. В «Шоу Трумана» главный герой связывает свои подозрения с реальным устройством мира внутри сюжета. А при дереализации человек обычно понимает, что мир настоящий, хотя субъективно ощущает его иначе.
– Алия, а может ли такое произойти с совершенно обычным человеком, у которого нет психиатрического диагноза, серьезных потрясений или очевидных причин для тревоги? Например, однажды он просыпается и чувствует, будто больше не живет собственной жизнью, а наблюдает за ней со стороны. Что происходит в этот момент?
– Может. И здесь важно разрушить представление о том, будто подобные состояния присущи исключительно людям с тяжелыми психическими заболеваниями. Кратковременные эпизоды дереализации или деперсонализации могут возникать и у людей без психиатрических диагнозов.
Например, после сильного эмоционального потрясения, шока, панической атаки или на фоне недосыпа. Представьте человека, который несколько недель подряд работает в напряженном режиме, без выходных, постоянно решает проблемы и тревожится. В какой-то момент он может проснуться утром и почувствовать, будто все делает на автомате, а сам не до конца присутствует в собственной жизни.
Одним из возможных механизмов здесь может быть диссоциация. Это своеобразная психическая защита, при которой человек как будто эмоционально отстраняется от происходящего. Похожее бывает, например, на учебе. Человек сидит на лекции, вроде бы слушает преподавателя, а после занятия выходит и понимает, что в голове практически ничего не осталось. Это тоже может быть проявлением диссоциации.
– Если это ощущение не проходит несколько дней, недель или месяцев, как меняется жизнь человека? Может ли он продолжать работать, общаться, шутить и заботиться о близких, одновременно чувствуя себя отстраненным от собственной жизни?
– Я думаю, одно из самых тяжелых последствий заключается не столько в самих ощущениях, сколько в том, как постепенно у человека начинает сужаться жизнь.
Например, человек приходит на встречу с друзьями, все смеются, разговаривают, что-то обсуждают. Он тоже участвует в беседе, но чувствует себя скорее зрителем, который наблюдает за происходящим со стороны.
Со временем может появиться еще одна проблема – избегающее поведение. Человек начинает отказываться от встреч, поездок и новых впечатлений, которые раньше приносили удовольствие, потому что боится снова столкнуться с неприятными ощущениями.
– Алия, если обратиться к кинематографу, какие фильмы лучше всего передают переживания человека, который перестает чувствовать связь с собой или окружающим миром?
– Первое, что приходит в голову, – «Бойцовский клуб». Главный герой живет обычной жизнью, но постепенно возникает ощущение, что он не принадлежит самому себе и собственной жизни. Здесь можно провести параллель с деперсонализацией, когда человек продолжает действовать, принимать решения, но не чувствует привычной связи с собой.
Конечно, в фильме показаны гораздо более сложные нарушения, связанные с диссоциацией и идентичностью, поэтому считать его точным клиническим примером деперсонализации нельзя. Но само переживание отчужденности от себя передано очень выразительно.
Еще один пример – «Матрица». Сама идея фильма построена вокруг сомнения в реальности окружающего мира. Это фантастическая история, но ее метафору можно использовать, чтобы объяснить, каково это – смотреть на привычную действительность и чувствовать, будто с ней что-то не так.
Можно вспомнить и «Черного лебедя», где героиня под давлением перфекционизма и сильного стресса начинает испытывать пугающие изменения восприятия себя. Однако там присутствуют и более сложные психотические переживания, поэтому сводить происходящее исключительно к диссоциации тоже неправильно.
Но стоит отметить, что в кино подобные состояния выглядят захватывающе и интригующе, но в реальной жизни они могут вызывать у человека очень сильную тревогу.
– Насколько эффективно лечение и стоит ли бояться, что это состояние останется навсегда?
– Первое, что мне хотелось бы сказать человеку, столкнувшемуся с дереализацией или деперсонализацией: необычность ваших ощущений не означает, что вы столкнулись с чем-то необратимым. Но я бы не обещала, что достаточно выполнить одно упражнение и все сразу исчезнет. В психологической работе прежде всего необходимо понять, что поддерживает это состояние. У одного человека причиной может быть хронический стресс, у другого – сильная тревога, у третьего – последствия травматического опыта.
В когнитивно-поведенческой терапии мы работаем с катастрофическими мыслями, страхом потерять контроль и избегающим поведением. Также используются техники заземления, которые помогают переключить внимание с внутренних переживаний на окружающую действительность, то есть вернуться в состояние «здесь и сейчас».
Например, если человеку кажется, что все вокруг стало чужим, можно обратить внимание на физические ощущения: почувствовать, как стопы соприкасаются с полом, как спина опирается на спинку стула. Смысл не в том, чтобы постоянно убеждать себя, что все вокруг настоящее, а в том, чтобы перестать полностью погружаться в тревожные переживания. Мы также работаем над возвращением к повседневной жизни, занятиям спортом, любимым делам, встречам и привычным обязанностям.
Основным методом лечения расстройства деперсонализации и дереализации считается психотерапия. При необходимости к работе подключается врач-психиатр, который может назначить медикаменты, если есть сопутствующие состояния. При этом на сегодняшний день нет лекарств с убедительно доказанной эффективностью именно против этого расстройства.
И еще один важный момент. Восстановление не всегда происходит линейно. У человека могут быть дни, когда он прекрасно себя чувствует и практически не замечает симптомов, а затем ощущения возвращаются. Это не означает, что лечение оказалось бесполезным.