Спорт жаңалықтары Новости спорта, футбол, КПЛ

Центральная Азия: эксперты – о безопасности, санкциях и союзе

Именитые специалисты рассмотрели сразу несколько сценариев развития геополитической ситуации и влияние каждой на страны ЦА

Центральная Азия: эксперты – о безопасности, санкциях и союзе
Фото: e-news.su

Мир снова отчетливо поделился на коалиции. Есть Запад и «не-Запад». В такой ситуации развивающимся странам, экономикам прежде всего, будто бы не оставляют выбора – подталкивают в сторону конкретной «силы». И кажется, что отсидеться «в компромиссах» не получится.

Как же быть в столь «изменяющемся мире» странам Центральной Азии, Казахстану в частности?

Центр евразийских исследований СПбГУ, Центр евроазиатских исследований ИМИ МГИМО и Информационно-аналитический центр МГУ провели очередной ситуационный анализ на тему «Контуры нового мирового порядка для Центральной Азии: старые и новые угрозы и риски, новые возможности».

В дискуссии приняли участие А.А. Колесников, профессор, директор Центра евразийских исследований СПбГУ, Б.К. Султанов, профессор, директор Исследовательского института международного и регионального сотрудничества (директор Казахстанского института стратегических исследований при президенте Республики Казахстан в 2005-2014), С.А. Притчин, старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН, Фабрисси Виельмини, аналитик Vision & Global Trends (Италия), К.П. Курылев, профессор РУДН, директор Центра исследований постсоветских стран и главный редактор журнала «Постсоветские исследования», Б.И. Эргашев, директор Центра исследовательских инициатив «Ma'no» (Узбекистан), Р.Р. Бурнашев, профессор Казахско-немецкого университета (Казахстан), Д.Ю. Чижова, директор ИАЦ МГУ, А.А. Перминова, шеф-редактор портала ИАЦ МГУ, Ю.В. Шевцов, директор Центра по проблемам европейской интеграции (Беларусь). К.К. Рахимов, исполнительный директор Центра стратегических решений «Аппликата», Киргизия, Д.В.Сапрынская, научный сотрудник Института стран Азии и Африки МГУ, руководитель проектов Фонда поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова.

Мир, который не будет прежним

Участникам ситуационного анализа было предложено рассмотреть два гипотетических сценария развития ситуации в Центральной Азии. Прежде всего – по итогам военной операции на Украине, а также глобального противостояния США и западных стран (условно «Запад») – с одной стороны, с Россией, КНР, Ираном и рядом другим стран (условно «не-Запад») – с другой.

Первый предложенный сценарий – «умеренный», скорее позитивный. Военная операция на Украине завершается в относительно быстрые сроки и успешно, с точки зрения интересов России и для «не-Запада». На этой основе формируются некие новые (обновленные) правила поведения в отношениях между «Западом» и «не-Западом», меняется мировая геополитическая и геоэкономическая конфигурация. Частично снижается санкционное противостояние, военно-политическая конкурентность принимает преимущественно мирные, политико-дипломатические формы. Стороны глобального противостояния возвращаются к действиям на основе международного права. Значительная часть государств, включая и страны Центральной Азии, занимает позицию «неприсоединения» и имеет достаточно широкое пространство для маневрирования в своей внешней политике.

Второй предложенный на рассмотрение сценарий – «конфронтационный», скорее негативный. Военная операция на Украине принимает затяжной характер, с минимумом успехов с точки зрения интересов «не-Запада». Одновременно сохраняется кризисное состояние стран «Запада». Мировая геополитическая и геоэкономическая конфигурация также меняются, но общее противостояние не снижает градус, усиливается глобальная поляризация и формируется обстановка «новой холодной войны».

Большинство принятых ранее правил поведения не соблюдаются, стороны глобального конфликта действуют скорее ситуативно, роль международных площадок при участии мирового сообщества остается формальной. Уровень противостояния внешних центров силы в Центральной Азии резко возрастает. Страны Центральной Азии, напрямую не участвующие в конфликте, оказываются в ситуации жесткого выбора, когда становится необходимо принимать ту или иную сторону. То есть в опосредованной форме становиться участниками конфликта. Новое «движение неприсоединения» оказывается неустойчивым, подверженным резким воздействиям со стороны «полюсов», ограничивающих самостоятельность «неприсоединившихся» стран и возможности их развития.

Исходя из предложенных двух сценариев участники постарались оценить вероятные изменения в политике мировых центров силы, риски и последствия продолжения курса «многовекторности» во внешней политике стран Центральной Азии.

Сегодня новая геополитическая и геоэкономическая конфигурация в Центральной Азии формируется на фоне трансформации всей мировой системы международных отношений. Обычно в списке стран «не-Запада» после России и Китая называют Иран, а может ли измениться сегодня его региональная роль? Новое время открывает и новые возможности развития для стран Центральной Азии, создаваемые, в том числе, и глобальным санкционным противостоянием: в краткосрочной и в стратегической перспективах.

Конфронтация или урегулирование в условиях нарастания угроз

В ходе дискуссии эксперты высказали и свои мнения о том, какой из обозначенных сценариев, по их мнению, полностью или наиболее вероятен.

Константин Курылев дал такую оценку: «Наверное, вполне справедливо будет согласиться со словами С.В. Лаврова – нынешняя ситуация эпохальна, поскольку идет битва за то, каким будет новый миропорядок… Еще в 1958 году известный американский политолог Органски отметил, что вопрос не в том, станет ли Китай самой могущественной державой в мире, а в том, сколько времени КНР потребуется для того, чтобы такого статуса достичь. Считается, что индикатором периода властного транзита является достижение претендентом на мировое лидерство порядка 80% силы доминирующего актора. И как показывают, в частности, наши исследования в РУДН, объективно и по целому ряду показателей Китай уже обошел США: и по сводному индексу национального потенциала, и по абсолютному объему ВВП по покупательской способности, и по развитию инфраструктуры, догоняет по показателям НИОКРа».

Конечно, продолжил Константин Курылев, США сохраняют свои позиции за счет нематериальных ресурсов – и дипломатическое влияние, и разветвленная сеть союзов, «мягкосиловой компонент», возможность проецировать военную силу в разных регионах мира. Однако объективно нынешняя ситуация подвигает коллективный «не-Запад» к тому, чтобы выстраивать свои институциональные основы, ведь у «Запада» они были выстроены уже давно: резервные валюты, контроль над глобальными СМИ, военная структура в лице НАТО, МВФ.

«Не-Запад» такими институциональными ресурсами не обладает, но ярким свидетельством того, что коллективный «не-Запад» формируется, можно считать голосование в Генассамблее ООН, например, по украинскому кризису.

Бахтиёр Эргашев отметил: «Первый сценарий – крайне маловероятный, я убежден в том, что идет реально война в различных форматах за трансформацию мира, и результатом этих процессов станет реальная трансформация существующего миропорядка. Идет холодная война, с проблесками горячей, – все это всерьез и надолго, не закончится полумерами. При этом я не думаю, что понадобится 10-15 лет, и уже к 2026 году основные контуры будут видны. В силу того, что сам регион Центральной Азии – уникальный, граничит с тремя формирующимися центрами силы – Россия, Китай, Индия, то процессы в регионе будут жестко конфронтационными».

Поэтому, продолжил эксперт, «существующий глобальный центр силы, грубо говоря, западный центр – во главе с США – имеет очень сильный интерес к Центральной Азии. Несомненно, в результате мы увидим, что этот регион станет полем жесткого противостояния между США – с одной стороны, и Россией и Китаем – с другой. При этом в регионе будет все больше возрастать то, что я называю «фактор растущей Индии», и это не только про экономику. Вполне вероятно усиление Ирана, Турции и Пакистана... В силу того, что страны Центральной Азии не обрели настоящей субъектности как в политическом, так и в экономическом и военном отношении – это надо признать – то все сценарии будут реализовываться больше за счет внешних факторов».

Константин Курылев подчеркнул: «Что касается сценариев для Центральной Азии в этих условиях, то наиболее вероятен второй сценарий. По нашим расчетам, за следующие 10-15 лет Китай станет основным актором на мировой арене. Это то время, за которое странам Центральной Азии, да и не только им, нужно будет определиться с партнерами.

Как мы видим сейчас в Центральной Азии к этому выбору многие не готовы и даже сопротивляются такому выбору, но реалии таковы, что его придется сделать. Чем раньше выбор будет сделан, тем более выгодное положение в новой системе в рамках коллективного «не-Запада» эти страны займут. Это касается и России, с учетом того, что этот коллективный «не-Запад» выстраивается как китаецентричный, так что России нужно занять такое положение, которое позволит ей не оказаться в полной мере в фарватере китайских интересов. А «движение неприсоединения», если уж такой термин использовать, обращаясь к историческому прошлому и экстраполировать его на ситуацию в Центральной Азии, попросту не сложится».

Станислав Притчин предположил, что очерченные варианты развития будущего для региона могут в чем-то взаимодополнять друг друга: «По поводу сценариев – возможна комбинация из этих двух. Они настолько многогранны по условиям, которые предложены нам на рассмотрение (место и роль международных организаций, ход событий на Украине, положений стран «не-Запада» и др. – ред.), что их может быть хоть 20 штук.

Пока многовекторность стран региона работает, прекрасный пример – выступление Токаева, личное его участие в российском форуме с президентом Российской Федерации. Однако при этом, одновременно, жесткое обозначение своей позиции, которая расходится с российской. Это ли не пример многовекторности или хотя бы попытки ее отстаивания? Мы с вами готовы сотрудничать, встречаться, мы не отказываемся от ЕАЭС, но при этом у нас своя особая позиция по вашей геополитической повестке дня. Понятно, что возможности для сохранения такой позиции будут сокращаться, но, как мы видим, пока странам удается «протиснуться» за счет гибкости, не обидеть Россию и не встроиться в санкционное давление Запада».

Булат Султанов обозначил свое видение так: «Из двух предложенных сценариев – умеренный и конфронтационный – я уверен, что будет развиваться второй, сценарий глобального противостояния между Западом и тем, что вы условно назвали «не-Западом». Я с Бахтиером Исмаиловичем (Эргашевым – ред.) здесь полностью согласен, но мы должны исходить из следующего: западные эксперты считают, что санкции против России – это не инструмент изменения политики, они нацелены на экономическое и техническое разорение России. Вопрос: заинтересован ли в этом Казахстан? Нет, потому что у нас самая протяженная граница, нам легче вести переговоры с одним центром – с Москвой, чем с теми регионами, на которые хотят расколоть Россию. Точно также мы заинтересованы в сильном Китае: мы вовсе не хотим, чтобы Казахстан стал проходным двором для боевиков и ИГИЛ* (запрещен. организация), которые будут идти для поддержки сепаратистов из уйгурских радикальных организаций. Поэтому я абсолютно уверен, что Россия находится в состоянии войны, как ее назвал Лавров – тотальной гибридной войны».

Фабрисси Виельмини подчеркнул, что «важно поговорить о последствиях ситуации на Украине для Центральной Азии. В Казахстане среди молодежи, которая получила образование в Англии, в Америке, в Европе, есть достаточно-высокая эмоциональная привязанность к украинской судьбе, такое ощущение, что в их глазах Казахстан будет следующим в случае, если Россия победит. То есть местные ребята, которые считают, что надо активизироваться и сопротивляться российскому влиянию. Мне интересно на этой площадке было бы обсудить вместе с другими экспертами, как сейчас выглядит версия о событиях в Казахстане спустя полгода после январского кризиса - было ли внешнее вмешательство, если да, то какое? Ведь в случае, если западные интересы сейчас потерпят поражение на Украине, то в Центральной Азии опять могут разыгрываться сценарии со внешним вмешательством».

Ему ответил Булат Султанов: «Я вот к тезису о том, что среди молодежи в Казахстане много симпатизантов Украине. Конечно, та часть молодежи, которая училась по западным грантам, она привыкла воспринимать все то, что происходит, через западные СМИ. У нас то, что происходит на Украине, вызывает серьезное расслоение в обществе, я, например, считаю, что мы сейчас столкнулись с войной, прокси-войной Запада против России».

Юрий Шевцов также подчеркнул, что «сама по себе степень конфронтационности сценариев будет определяться ходом боевых действий в Украине. Мы сейчас не просчитаем, что будет к Новому году, но мы можем говорить о том, что при любом ходе боевых действий, новый отопительный сезон в Украине будет сопряжен с еще больше гуманитарной катастрофой, чем было в самом начале конфликта…То есть предстоящая гуманитарная катастрофа будет еще более масштабной и исходя только из этого, степень конфронтационности между Россией и Западом в ближайшее время будет только нарастать. Как это отразится на Центральной Азии?»

По мнению Юрия Шевцова, нужно отталкиваться от того, что Запад заинтересован во взрыве этого региона хотя бы потому, что возникнет «второй фронт» против России. «С начала года мы видели попытки реализации событий, каждое из которых могло взорвать весь регион. Это Казахстан – в начале года, Афганистан - когда была тревога зимой, что там будет голод, Пакистан, Иран, с его волнениями, и что-то непонятное в Таджикистане. Скорее всего на общем фоне конфронтации между Западом и Россией эта тенденция к взрывоопасности региона будет нарастать. В самом регионе мы видели, что, несмотря на эти все страшные угрозы, которые возникали тут, резервы устойчивости в каждой стране оказались достаточно высоки, чтобы не взорваться всерьез. Конечно, и при внешней помощи, как это произошло в Казахстане в начале года. «Мне кажется, что надо отталкиваться от того, что Запад в ближайшее время будет сокращать степень экономической и иной поддержки и инвестирования в Центральную Азию в целом. Это значит, что независимо от сценариев конфронтации России и Запада, в этом регионе проектами развития станут те, которые связаны с Россией и Китаем. Но самое главное, что у региона есть внутренний потенциал в каждой стране, выдерживать внешние и внутренние вызовы, есть привязка перспективных проектов к России и Китаю, что создает предпосылки для встраивания Центральной Азии в «не-Запад», опирающийся на Россию и Китай».

Дарья Сапрынская отметила ключевое значение Центральной Азии в реализации жизненно необходимых задач для всех центров мировой силы, из чего следует вероятность скорее конфронтационного варианта, но тем не менее, есть место и умеренному сценарию. «Многократно отмечалось уже, что Центральная Азия может стать в ряд с Украиной и продолжить тем самым создание «пояса нестабильности» вокруг России. Однако эти же вызовы нестабильности работают против интересов КНР и Ирана. Для КНР, с провозглашением стратегии двойной циркуляции, важна безопасность в регионе, потому как она позволяет продолжить создание инфраструктуры в обход Тихоокеанской зоны. «Лавирование» стран Центральной Азии в рамках многовекторности также подталкивает скорее к конфронтационному варианту. Поэтому для России одной из главных задач является формирование с регионом не просто дружеских, а именно партнерских отношений с четким пониманием обоюдных зон ответственности. Особенно в связи с санкционной ситуацией. А для стран Запада – сохранение и формирование подчиненной либеральным ценностям элиты внутри стран, а также создание препятствий для российско-китайской кооперации».

Единственным из экспертов, Кубат Рахимов проявил в выборе сценария оптимизм: «По поводу сценариев моя точка зрения проста: мы все-таки придем к первому сценарию...По сути то, что не смогла до конца сделать пандемия, «добивает» украинский конфликт. Мировой экономический кризис сейчас очевиден, США этот конфликт даже необходим, чтобы смягчить глобальные кризисные явления и каким-то образом «занять чем-то паству». Поэтому первый сценарий, который будет напоминать чем-то ситуацию после 2014 года, он вероятнее».

Новости партнеров
×
Информационная продукция данного сетевого ресурса предназначена для лиц, достигших 18 лет и старше.