Не расплатились с китайцами, взяли кредит у россиян: Атырауский НПЗ погряз в долгах?

Сейтказин Ардак

Бесконечные кредиты напрямую сказываются на стоимости топлива, считают эксперты

Фотоколлаж AR

Кредиты – как спасение не только для рядовых казахстанцев, но и для государственных менеджеров страны. Похоже, что и они попали в эту кабалу, из которой так сложно вырваться: Атырауский нефтеперерабатывающий завод еще не расплатился с китайцами, у которых занял 1 миллиард 130 миллионов долларов, как снова взял кредит, но уже у россиян – на 225 миллиардов тенге. Зачем стратегическое предприятие набрало столько займов, долго ли будет расплачиваться и как долги отражаются на топливных ценниках, выяснял корреспондент Azattyq Rýhy.

38.2 миллиарда рублей недавно дал российский банк ВТБ Атыраускому НПЗ. Кредит соседи выдали, конечно же, под гарантию материнской компании завода – «КазМунайГаза». При нынешнем курсе – это 225 миллиардов тенге. Казалось бы, зачем заводу эти деньги, если в 2018 завод полностью модернизировали? Эту огромную сумму предприятие потратит далеко не на обновление оборудования или ремонт агрегатов, а на обычное рефинансирование. В общем, возвращают китайцам заемные деньги, взятые еще в 2012 году.

Тогда завод получил кредит от китайского экспортно-импортного банка EXIM. Взял 1 миллиард 130 миллионов долларов на 13.5 лет. Если считать по курсу на то время (150 тенге за доллар) выходит 169 миллиардов 561 миллион тенге. Эти деньги собирались потратить на строительство комплекса глубокой переработки нефти, где производили бы топливо и больше, и качественнее – тогда замахивались на ГСМ стандарта Евро-5.

Несмотря на то, что завод модернизировали, он до сих пор работает с перебоями, из-за чего каждый год в стране образуется дефицит топлива. Именно поэтому летом этого года Президент Касым-Жомарт Токаев жестко раскритиковал атырауское предприятие, утверждая, что в его работе много серых схем, связанных с отмыванием денег.

Критика вполне уместная – вроде после модернизации обещали, что НПЗ будут закрываться на плановый ремонт на 20 дней, а не на 45, как это было раньше, говорили, что ремонт будет раз в три года, но на деле ничего этого нет. Обещания никто не исполняет – заводы каждый год закрываются на ремонт на целый месяц.

Соответственно, отсюда и возникают вопросы, ведь деньги на модернизацию потратили, а результатов нет. Зачем же предприятие берет новый кредит, если на погашение старого осталось-то всего лишь 4.5 года? Значит ли это, что НПЗ не справляется со своими обязательствами? Значит ли это, что завод не может выбраться из долговой ямы? Разберемся в этих вопросах с экспертами.

Финансист Расул Рысмамбетов не видит ничего зазорного в рефинансировании кредита. По его мнению, это нормальная практика, чтобы избежать валютной нагрузки.

«Я не знаю, проводился ли технический аудит после модернизации завода. Вполне возможно, что была плохая клиентура и решили, чем выплачивать это все сразу, лучше снизить проценты и сделать рублевый кредит. То есть таким образом продлить срок кредита.

Я знаю, что «КазМунайГаз» провел очень большую работу по реструктуризации своих долгов, и очень много долларовых кредитов закрыл. Вполне возможно, что пока звонок не зазвенел, решили перевернуть кредит в рубли. Это похожая ситуация с тем, как ипотечники в долларах кредит взяли, а потом решили зафиксироваться в тенговый кредит. Это очень похожая ситуация, как мне кажется. Может, есть какие-то прогнозы. Да и с Россией у нас больше шансов договориться, чем с китайцами», – анализирует финансист Расул Рысмамбетов.

Хорошо, но ведь можно было взять кредит у своих? Зачем столь крупным стратегическим предприятиям прибегать к помощи иностранных банков? Как объясняет наш собеседник, условия у наших кредиторов зачастую не выгодны по сравнению с соседями.

«Кредиты в казахстанских банках могут быть дороже, или ликвидность и что-то другое интереснее, поэтому это вполне нормальная ситуация, когда больше 200 миллиардов тенге идет от иностранного игрока. Тем более мне кажется, что это показатель того, что мы уверены в своей позиции и можем спокойно брать в долг такие деньги», – считает Рысмамбетов.

Однако председателю президиума Союза нефтесервисных компаний Казахстана Рашиду Жаксылыкову такая практика займа у иностранцев совсем не по душе.

«У нас есть Национальный фонд, который должен работать на благосостояние республики и граждан. Поэтому чем кредитоваться у кого-то, можно было бы взять деньги в кредит в Нацфонде. И потом заводы спокойно, не краснея ни перед кем, вернули бы займы. Норвегия давно так практикует. Поэтому они нарастили свой национальный фонд до такой безумной суммы – по-моему, сейчас уже 900 миллиардов долларов. Поэтому мне кажется, что механизм использования национального фонда надо немного пересмотреть. Если люди будут развивать экономику через Нацфонд, то зачем брать кредиты у импортных банков?», – пояснил Рашид Жаксылыков.

Причем сроки кредитования были бы в таком случае ниже. А так иностранцам придется платить несколько десятков лет. Наш собеседник приводит пример: Каспийский трубопроводный консорциум, который отвечает за транспортировку сырой нефти, вышел на чистую прибыль только в прошлом году. До этого на протяжении 23 лет они закрывали кредиты. А пока нефтяники будут работать на то, чтобы рассчитаться с иностранцами, топливо обязательно будет дорожать, утверждает он.

«Почему народ все время задает вопрос о том, что у нас дорогой бензин и дорогие горюче-смазочные материалы? Почему они все время дорожают? Одна из причин – это настало время возврата кредита. Время настало и у нас все заводы занимаются тем, чтобы расплатиться с долгами», – заключил эксперт.

Жан МУРЗА

×
Информационная продукция данного сетевого ресурса предназначена для лиц, достигших 18 лет и старше.