Когда «уят» заставляет молчать: флешмоб #IAmJaneDoe охватил Казнет

В казахстанском сегменте Threads распространяются публикации под хештегом #IAmJaneDoe. Казахстанцы рассказывают о пережитом сексуальном насилии, в том числе в детстве, и объясняют, почему годами не могли об этом говорить. Международная акция солидарности стала в Казнете поводом для обсуждения страха, недоверия и «уята», который, по словам участниц, заставлял их хранить молчание, передает Azattyq Rýhy. 

Как появилось движение

Поводом для флешмоба стал иск женщины, которая обвинила семерых участников студенческого братства Корнеллского университета в групповом изнасиловании в октябре 2024 года. В сентябре 2026 года она подала гражданский иск против них, университета и других ответчиков. Мужчины отрицают обвинения. В судебных документах заявительница фигурирует под псевдонимом Jane Doe - так в американской практике могут обозначать женщину, чье настоящее имя не раскрывается.

После попыток установить ее личность пользователи соцсетей начали публиковать фразу «I am Jane Doe» - «Я Джейн Доу». Для одних это стало способом поддержать заявительницу и защитить ее анонимность, для других - возможностью рассказать о собственном опыте насилия. Волна публикаций вызвала сравнения с движением #MeToo, получившим мировой резонанс в 2017 году.

Истории, о которых молчали годами

К акции присоединились и казахстанки. Многие начинают публикации одинаково: «I’m from Kazakhstan», затем называют свой возраст на момент произошедшего и возраст человека, которого обвиняют в насилии. В приведенных постах женщины рассказывают о родственниках, знакомых и незнакомцах.

Одна из участниц написала, что ей было пять лет, а ее дяде - семнадцать. По ее словам, позднее она рассказала о пережитом в стендап-выступлении:

«Я - Джейн Доу.

Я из Казахстана.

Мне было 5 лет, ему - 17.

Он мой дядя.

Я рассказала об этом в своем стендап-выступлении.

Говорите об этом громко. Нам нечего стыдиться».

Последние слова ее публикации - призыв говорить громко:

«Нам нечего стыдиться».

Другая участница, представившаяся Перизат, рассказала о насилии, которое, по ее словам, пережила в семнадцать лет со стороны 48-летнего имама. Сейчас ей двадцать четыре.

«Я больше не молчу. К сожалению, я была молодой и испугалась этой ситуации. Я никогда не пожелаю этого чувства никому. Почему я чувствовала себя стыдно?! Почему я боялась?!».

В публикации она описывает, как произошедшее повлияло на ее психическое состояние и отношение к религиозной практике. Решение открыто рассказать о своем опыте она называет большим шагом.

Еще одна авторка сообщила, что ей было четыре года, а человеку, которого она обвиняет, - пятьдесят два. По ее словам, это был ее дедушка. Она объяснила, что до сих пор боится реакции близких:

«Во мне до сих пор есть та маленькая я, которая боится, что самые близкие не поверят, обвинят и скажут, что я сама виновата».

Женщина пишет, что осознала произошедшее только в подростковом возрасте. Родителям она не рассказала, а с пятнадцати лет перестала посещать родственников. По ее словам, семья продолжает общаться с этим человеком.

О детском опыте рассказала и участница, опубликовавшая пост на казахском языке. Она вспоминает, что во время летних каникул оставалась дома с тремя младшими сестрами. По ее словам, родственник несколько раз приходил утром и прикасался к ней, пока она спала.

 «Я закричала: «Уходи, иначе я подниму криком весь аул!» Он сразу ушел. Такое повторялось два-три раза».

Еще одна девушка рассказала о событиях лета 1980 года, когда ей еще не исполнилось шести лет. По ее словам, насилие совершил 18-летний сосед, которого она воспринимала почти как старшего брата.

«Я не понимала, что происходит. Я пыталась сопротивляться, но была слишком маленькой и не могла защитить себя».

Свой рассказ она завершила словами:

«В тот день мое детство закончилось».

«Мне просто хотелось поскорее забыть»

В публикациях речь идет и о насилии со стороны незнакомцев. Одна из участниц рассказала, что в четырнадцать лет водитель такси увез ее в сторону гор, несмотря на протесты, и начал прикасаться к ней. Она пишет, что боялась сопротивляться, опасаясь за свою жизнь.

«Умоляла его не трогать меня и говорила, что я все еще ребенок. Чей-то ребенок».

По словам авторки, после произошедшего водитель отвез ее домой. Близким она ничего не сказала:

«Не потому, что боялась, что меня осудят. Мне просто хотелось поскорее забыть.

И да.

Я еще долго думала, что мне «повезло»».

Другая участница написала, что насилие со стороны двоюродного брата началось, когда ей было три года, и продолжалось до десяти лет. Сейчас ей двадцать четыре.

«Мне сейчас 24. Я больше не молчу», - эта фраза повторяет одну из главных тем публикаций: решение рассказать о пережитом спустя много лет.

Почему обсуждают «уят»

Вместе с личными историями в Threads появляются рассуждения о том, что мешает пострадавшим обращаться за поддержкой. Пользователи обсуждают страх осуждения, требование слушаться старших и установку не выносить семейные проблемы за пределы дома.

Одна из участниц связала флешмоб с понятием «уят»:

«Думаю тренд «Jane Doe», где пишут именно I’m from Kazakhstan раскрыл истинный вид казахского уят, который годами превратилась в яд».

В другом посте авторка высказала мнение, что молчание поддерживают привычные общественные установки:

«Насилие поддерживается культурой, в которой женщину с детства учат терпеть, слушаться старших, не выносить проблемы из семьи и думать о том, «что скажут люди»».

В обсуждении также звучит термин victim blaming - обвинение пострадавшего. Речь о высказываниях вроде «сама виновата», «зачем пошла туда» или «была открыто одета», которые переносят ответственность за насилие на человека, пережившего его.

«Менять нужно не только поведение отдельных людей, нужно менять норму, которая делает молчание удобнее правды, что сейчас и происходит», - считает авторка публикации.

В приведенных историях причины молчания различаются: одни боялись, что им не поверят, другие пытались защитить близких от потрясения или просто хотели забыть произошедшее. Общий хештег объединил эти рассказы и сделал их частью публичного обсуждения. При этом решение говорить открыто, оставаться анонимной или пока не рассказывать о пережитом остается за самой пострадавшей.