Немецкий эксперт: Казахстан приобрел для Германии гораздо большее значение, чем это отражалось в политике и медиа

Официальный визит Касым-Жомарта Токаева в Германию показал, насколько расширилась повестка отношений Астаны и Берлина. Переговоры прошли с Федеральным президентом Франком-Вальтером Штайнмайером и канцлером Фридрихом Мерцем, а экономическая часть визита охватила промышленность, энергетику, критические материалы, транспорт, технологии и образование. О том, как сегодня в Германии воспринимают Казахстан и какое значение нынешний визит может иметь для отношений Берлина с Центральной Азией, Azattyq Rýhy поговорил с немецким исследователем Центральной Азии Беате Эшмент.

– Как вы в целом оцениваете официальный визит президента Касым-Жомарта Токаева в Германию и его значение для казахстанско-германских отношений?

– Я считаю этот визит очень значимым событием. Уже сам уровень встреч показывает, какое внимание сегодня уделяется отношениям с Казахстаном. Президент Токаев провел переговоры с Федеральным президентом Франком-Вальтером Штайнмайером и канцлером Фридрихом Мерцем, состоялись встречи с представителями немецкого бизнеса, научных институтов и университетов. То есть речь идет не об одном отдельном направлении, а о достаточно широкой повестке.

На мой взгляд, особенно важно, что политический диалог сопровождается конкретным экономическим содержанием. Мы видим обсуждение промышленности, сырья, энергетики, транспорта, цифровизации, образования. Это именно те области, в которых у Германии и Казахстана есть долгосрочные взаимные интересы.

Но я бы не стала оценивать значение визита исключительно по количеству встреч или подписанных документов. Гораздо важнее, насколько достигнутые договоренности будут реализованы в последующие годы. Именно это в конечном итоге покажет его реальное значение.

– Вы ранее отмечали, что Казахстан в последние годы приобрел для Германии гораздо большее значение, однако это пока не в полной мере отражено в немецкой политике и средствах массовой информации. С чем связан рост интереса Германии к Казахстану и почему, на ваш взгляд, политическое и общественное восприятие страны пока отстает от реального уровня отношений?

– Казахстан действительно приобрел для Германии гораздо большее значение в последние годы. На мой взгляд, здесь сошлись сразу несколько факторов. Международная ситуация серьезно изменилась, и Германия стала внимательнее смотреть на Центральную Азию. Это касается энергетики, критически важных материалов, транспортных маршрутов, диверсификации экономических связей и поиска новых партнеров.

Казахстан занимает в этом отношении особое положение. Это крупнейшая экономика Центральной Азии, государство с очень значительной ресурсной базой и важным географическим положением между Европой и Азией. Кроме того, Казахстан в лице президента Токаева поддерживает тесные отношения с разными центрами силы – Европейским союзом, Россией, Китаем и другими партнерами.

Однако общественное восприятие меняется медленнее, чем политическая и экономическая реальность. Центральная Азия в целом долгое время не находилась в центре внимания немецких СМИ. Казахстан также нередко рассматривался прежде всего через призму России, Китая или сырьевых ресурсов. На мой взгляд, сегодня этого уже недостаточно. У страны есть собственные интересы, собственная внешняя политика и собственная стратегия развития.

Именно поэтому я говорила, что реальное значение Казахстана для Германии пока не полностью отражено в нашей политике и медиа. Возможно, нынешний визит поможет постепенно изменить эту ситуацию.

– Программа визита была достаточно широкой: Касым-Жомарт Токаев провел переговоры с федеральным президентом Франком-Вальтером Штайнмайером и канцлером Фридрихом Мерцем, встретился с представителями бизнеса, научных институтов и ведущих университетов. Может ли такой уровень и насыщенность контактов изменить восприятие Казахстана в Германии и вывести отношения двух стран на новый уровень?

– Я надеюсь, что этот визит будет способствовать такому изменению. Визиты на высшем уровне имеют значение не только для отношений между правительствами. Они привлекают внимание бизнеса, университетов, экспертного сообщества и средств массовой информации. Для Казахстана это особенно важно, потому что страна все еще остается недостаточно известной широкой немецкой аудитории.

При этом нынешняя программа действительно показывает, насколько расширилась сама структура отношений. Если раньше Казахстан в Германии воспринимался в значительной степени как поставщик сырья, то сейчас обсуждаются промышленное производство, технологии, цифровизация, искусственный интеллект, транспорт, образование и научное сотрудничество.

Это важная трансформация. Чем больше появляется конкретных совместных проектов в различных областях, тем сложнее воспринимать Казахстан только через одну тему. Постепенно формируется более комплексное представление о стране и о возможностях сотрудничества с ней.

– Одной из центральных тем переговоров стала экономика. Стороны обсуждали промышленную кооперацию, критически важные материалы, энергетику, цифровизацию и передовые технологии. Насколько эти направления отвечают сегодняшним стратегическим интересам Германии и в чем вы видите главное взаимодополнение экономик двух стран?

– Здесь действительно существует заметное взаимодополнение. Германия заинтересована в диверсификации источников сырья, энергии и критически важных материалов. Последние годы очень ясно показали риски чрезмерной зависимости от ограниченного числа поставщиков. Поэтому вопрос надежности и разнообразия цепочек поставок стал для немецкой экономики гораздо важнее.

Казахстан, со своей стороны, заинтересован не просто в продаже сырья. Для страны важно развивать переработку, создавать собственные производства, получать технологии и повышать добавленную стоимость продукции, которая производится внутри Казахстана.

Именно поэтому наиболее перспективной мне кажется модель, при которой сотрудничество не заканчивается на добыче и экспорте ресурсов. Немецкие компании могут приносить технологии, инженерные компетенции, стандарты производства и опыт подготовки кадров. Казахстан может предоставить сырьевую базу, рынок и возможности для развития производств, ориентированных в том числе на более широкий регион Центральной Азии.

Если удастся объединить эти интересы, отношения действительно могут стать более глубокими и устойчивыми.

– Президент Токаев предложил перейти от реализации отдельных проектов к системному промышленному партнерству и выступил с инициативой создания Казахстанско-Германской инвестиционно-промышленной инициативы. Насколько такая модель может быть привлекательна для немецкого бизнеса, в том числе для компаний Mittelstand, и какие условия необходимы для их более активного присутствия в Казахстане?

– Такой подход, предложенный президентом Токаевым, потенциально интересен. Но нужно понимать особенности немецкого бизнеса. Для компаний чрезвычайно важны долгосрочная предсказуемость, понятное законодательство, защита инвестиций, квалифицированные кадры и возможность планировать свою деятельность на годы вперед.

Особенно это касается Mittelstand. Многие такие компании обладают очень специализированными технологиями и работают в конкретных промышленных нишах. Именно они могут быть интересны Казахстану в машиностроении, автоматизации, энергетике, переработке сырья и других областях.

В то же время немецкие компании обычно достаточно осторожны при выходе на новые рынки. Политические заявления могут открыть двери, но решение об инвестициях принимается исходя из экономических условий.

Поэтому предложение перейти от отдельных проектов к более системной модели выглядит логично. Если вокруг крупных проектов будут одновременно формироваться инфраструктура, подготовка кадров, сервисные мощности и понятные условия для инвесторов, это может существенно повысить интерес немецких компаний.

– Германия является одним из ключевых экономических партнеров Казахстана в Европе, а сам Казахстан занимает ведущие позиции в торговле Германии со странами Центральной Азии. Можно ли сегодня говорить, что Берлин начинает воспринимать Казахстан уже не только как важного партнера внутри региона, но и как самостоятельное направление своей более широкой политики в Евразии?

– Я думаю, такое изменение постепенно происходит. Центральная Азия в целом стала заметнее во внешней политике Германии и Европейского союза. Причины достаточно понятны: энергетика, критические материалы, транспортные связи между Европой и Азией, а также общая необходимость диверсифицировать международные партнерства.

Казахстан благодаря своей экономике, территории, ресурсам и географическому положению занимает в этом процессе очень важное место. Но, на мой взгляд, принципиально важно воспринимать Казахстан не только как часть Центральной Азии или как территорию между Россией и Китаем.

Это самостоятельное государство со своей внешней политикой и собственными экономическими интересами. Казахстан стремится поддерживать отношения одновременно с несколькими крупными партнерами, и для Германии важно понимать эту специфику.

Чем лучше это будет пониматься в Берлине, тем больше возможностей появится для построения отношений непосредственно между Германией и Казахстаном, а не только в контексте более крупных геополитических процессов.

– В условиях изменения традиционных торговых и логистических маршрутов особое значение приобретает Транскаспийский международный транспортный маршрут, или Средний коридор. Как за последние годы изменилась ценность Казахстана для Германии как транспортного и логистического связующего звена между Европой и Азией и что необходимо для полноценной реализации этого потенциала?

– Значение этого направления, безусловно, выросло. Европа заинтересована в том, чтобы иметь несколько надежных маршрутов для торговли с Азией и не зависеть от одного транспортного направления. В этом контексте географическое положение Казахстана становится серьезным преимуществом.

Но география сама по себе еще не создает транспортный коридор. Необходима инфраструктура: железные дороги, порты на Каспии, логистические центры, достаточные мощности для обработки грузов. Не менее важны таможенные процедуры, цифровизация документов и координация между всеми государствами, через которые проходит маршрут.

Поэтому Средний коридор следует рассматривать как долгосрочный проект. Германия и Европейский союз могут быть заинтересованы не только в использовании этого маршрута, но и в инвестициях в его развитие.

Для Казахстана это возможность укрепить свою роль как важного транспортного узла между Европой и Азией. Для Германии – дополнительный маршрут, который делает цепочки поставок более устойчивыми.

– Помимо экономики, важной составляющей визита стал политический диалог. Токаев провел отдельные переговоры со Штайнмайером и Мерцем, а стороны договорились активизировать взаимодействие в формате «Центральная Азия – Германия». Насколько для Берлина сегодня важен политический фактор в отношениях с Казахстаном и какую роль Астана может играть в германской политике в отношении Центральной Азии?

– Экономическое сотрудничество невозможно полностью отделить от политического диалога. Особенно когда речь идет о крупных инвестициях, энергетике, инфраструктуре или проектах, рассчитанных на десятилетия.

Поэтому регулярные контакты на уровне руководства государств имеют значение. Они создают политическую основу, после чего уже правительства, министерства, бизнес и другие институты могут заниматься практической реализацией договоренностей.

При этом я считаю важным развитие и регионального формата «Центральная Азия – Германия». У государств региона есть собственные интересы и особенности, поэтому двусторонние отношения должны сохранять большое значение. Но существуют и общие вопросы – транспорт, водные ресурсы, энергетика, климат, безопасность, региональная торговля. Их эффективнее обсуждать на региональном уровне.

Казахстан как крупнейшая экономика региона и государство с достаточно активной внешней политикой, естественно, играет в этом диалоге заметную роль.

– В ходе визита большое внимание было уделено не только инвестициям, но и образованию, науке и подготовке кадров. Сегодня десятки казахстанских университетов сотрудничают с немецкими партнерами, развиваются совместные образовательные проекты. Насколько гуманитарное и академическое сотрудничество способно сделать отношения двух стран более устойчивыми и вывести их за рамки преимущественно экономической повестки?

– Я считаю это направление чрезвычайно важным. Экономические отношения могут меняться в зависимости от конъюнктуры, цен на сырье или политических обстоятельств. Связи между людьми, университетами и научными учреждениями обычно имеют гораздо более долгосрочный характер.

Особенно интересно, когда образовательное сотрудничество связано с реальными экономическими проектами. Если Германия и Казахстан хотят развивать совместные производства, энергетику, цифровые технологии или переработку сырья, нужны специалисты, которые понимают технологии и стандарты обеих стран.

Поэтому сотрудничество университетов, совместные образовательные программы, академические обмены и научные исследования, о чем говорил ваш глава государства, могут стать очень важной основой экономического партнерства. Кроме того, именно такие контакты постепенно меняют взаимное восприятие стран. Студент, исследователь или преподаватель, который несколько лет работал в другой стране, формирует гораздо более глубокое представление о ней, чем то, которое можно получить только из новостей.

– По итогам переговоров заявлено о новых коммерческих договоренностях и ряде инициатив в промышленности, энергетике, критических материалах и технологиях. Что, на ваш взгляд, должно произойти после этого визита, чтобы через несколько лет можно было говорить не просто об успешных переговорах на высшем уровне, а о качественном изменении казахстанско-германских отношений?

– Главным критерием станет реализация достигнутых договоренностей. После визитов высокого уровня всегда появляется много инициатив и заявлений, но настоящее значение таких встреч становится понятно позднее.

Если через несколько лет мы увидим новые совместные производства, инвестиции немецких компаний, проекты по переработке сырья непосредственно в Казахстане, развитие транспортной инфраструктуры, технологическое сотрудничество и более тесные связи между университетами, тогда действительно можно будет говорить о качественном изменении отношений.

Важно также, чтобы сотрудничество не концентрировалось только вокруг нескольких крупных компаний. Чем больше будет связей между средним бизнесом, регионами, университетами, исследовательскими центрами и людьми, тем устойчивее будут отношения.

И есть еще один показатель, который для меня особенно важен. Казахстан должен стать более заметным в Германии. Сейчас его реальное значение для нашей страны, на мой взгляд, все еще недостаточно отражено в политической и общественной дискуссии и в средствах массовой информации. Если нынешний визит станет началом более глубокого интереса к Казахстану, не только как к поставщику ресурсов, но как к самостоятельному политическому, экономическому и общественному партнеру, – это будет одним из наиболее важных его результатов.